Битва за Аресал - И. Сказитель

– За что боролся, как говорится.

– Я во благо старался!

– Какое благо? ― свирепствовала Кровавая Княжна.

– Идемте, вам не захочется этого видеть, ― Володар поспешил открыть дверь и выпроводить поскорее не нужных свидетелей.

Соломон проводил третьего генерала жалобный взглядом, после чего с опаской приготовился принять свое наказание.

– Княже? ― воскликнул он, когда Каяра за мгновение преодолела расстояние между ними и прижала его к стене. ― Вы?

– Ты ― мой слуга? ― прорычала она ему на ухо.

– Да, ― с дрожью в голосе подтвердил он.

– Тогда ответь мне, будет ли для тебя честью дать своей Владыке вкусить собственную кровь?

Он ответил не сразу, ему понадобилась секунда, чтобы осознать последствия своего поступка:

– Конечно, моя Влады…

Она безжалостно вонзила клыки в его шею. Он тщетно пытался нашарить по стене рукам, чтобы мог сжать в кулаках. Она не жалела его. Нет, она была зла, и эта злоба дарила ему лишь боль. Он не испытывал тех же трепещущих ощущений, что и Ярослав, когда был на его месте. Нет, она топила его в собственном страхе и боле. Завязывала петлю на его шее. Она стремилась его сломить. И у нее почти получилось.

– Владыка, ― задыхаясь взмолился Соломон.

Каяра отступила назад, выпуская свою жертву из звериной хватки. Раны на его шее были безобразными, кровь бурным потоком успела хлынуть через них прежде, чем вампирская регенерация приступила к заживлению.

– Надеюсь, впредь, ты не станешь говорить от моего имени, не обсудив это со мной.

– Да, ― тихо подтвердил он, зажимая окровавленную шею ладонью. ― Могу я идти?

– Зачем?

– Чтобы переодеться.

– Не стоит. Я все поправлю сама.

Она взмахнула рукой и небольшие языки черного пламени принялись выедать кровавые пятна с его одежды и тела. В этот момент он осознал, что более не принадлежал себе. Его кровь теперь служит ей. И если она пожелает, то заставит ее гореть также, как эти пятна, только в его венах. Теперь его жизнь в ее руках.

– Ты готов?

– Мы отправляемся сейчас?

– Солнце уже садится, а присутствовать в трапезной у нас больше нет причин.

– Если совет откажется допускать Офелию?

– Не откажется. Они не враги себе.

– Мне так не кажется, ― Соломон быстро пришел в себя, казалось, что ничто не может выбить этого старика из колеи, по крайней мере, надолго.

– Совет мечется как крыса, я согласна. Но каждая крыса знает, что нужно сделать для того, чтобы выжить, а чего делать не стоит.

– Может быть. Но страх иногда творит очень странные вещи. Поверьте, напуганный правитель опаснее голодного корга.

– Не сомневаюсь.

– Подождите, то есть вы согласны, что мой план не так уж и плох.

– Нет, ― Каяра с пренебрежением посмотрела на Соломона. Ей и без того не пришлась по вкусу его кровь, а теперь она еще и приправлялась запахом его самонадеянности. ― Решив одну проблему, ты создал другую. А значит ничего не исправил, просто испортил, но уже в другом, правда, месте.

Подготовка к их отправке не заняла много времени. Каяра быстро сменила одежду, правда, сделать это ей пришлось вручную. Ей и без того предстояло переместить их обоих на материк, а значит совершить придется еще больше прыжков, чем в прошлый раз. Хотя, в ней все же теплилась надежда, что, будучи пробужденной, ее способность к прыжкам в пространстве усилилась, но в таком состоянии загадывать было делом излишним.

Она подошла к зеркалу и провела рукой по железному кружеву на корсете. Фамильные руны клана Ринса не несли в себе почти никакой силы, были сродни лишь простым оберегам. Но их значимость определялась не в этом. Каждая из рун несла в себе значение того, что почиталось ее кланом на протяжении долгих веков: храбрость, сила, честь, достоинство, праведность, верность. Ее грудь и талия были усыпаны этими древними словами, они служили ей доспехами, придавали сил и внушали гордость за свой род.

– Вы готовы? ― послышался голос Соломона за дверью.

– Да. Заходи.

– Вы уверены, что я останусь цел?

– Все конечности останутся на месте.

– А внутренности?

– Ты за кого меня принимаешь? ― обиделась Каяра.

Она слышала об этих историях, когда ведьмы, пытаясь освоить трансгрессию лишались руки или ноги, а некоторые даже головы. Уже половину тысячелетия даже и речи не шло о прыжках с кем-то еще, кроме самой заклинательницы. Да и самостоятельных прыжках уже говорили, как о каком-то чуде. Осталось немного тех, кто был бы на это способен.

– Владыка, вы уверены, что стоит брать меня с собой?

– Да. Никто не знает три этих клана лучше, чем ты.

– Они не очень меня любит, но вы же уже в курсе?

– Что ты устроил бойню посреди голодной зимы? ― она нахмурилась, это была одна из частей его биографии, от которой у нее все внутри переворачивалось.

– Боюсь, что мое значение в этом событии было весьма преувеличено.

– Не думаю.

– Вы такого обо мне мнения?

– Нет. Все гораздо хуже, поверь.

Он широко распахнул глаза, пытаясь выразить этим действом свое ошеломительное удивление.

– Я все решила Соломон. Ты наломал эти дрова, тебе их и разгребать. Тем более, тот лес тебе знаком.

– Основная проблема была не во мне. А в одном не очень хорошем случае. Все началось именно с него, а я просто оказался уже втянутым в эту проблему.

– О каком случае ты говоришь?

Он прошел вглубь спальни и сел на кровать. Каяре это не понравилось, но Соломон проигнорировал ее недовольный взгляд.

– Около двух сотен лет назад в клане лесных ведьм Зорга родилась воистину красивая наследница. Ее огненный цвет волос мог сравнится лишь только с Маришкиным. А ее красота по слухам была куда более притягательной, чем ее.

– Складывается впечатление, что ты не ровно дышишь к Изергиль? ― догадалась Каяра.

– Я не стану скрывать, что считаю жену Георгия эталоном женской красоты, и обращение в вампира пошло ей во многом на пользу. Но не стоит приписывать мне какие-то странные чувства.

– Конечно, любовь и разум вещи не совместимые.

– Не совсем. Скорее, пожирающие друг друга.

– Давай, ближе к делу.

– Хорошо. Так вот, юная Луиза была самой завидной невестой того времени и храброму волку Дилану из клана Ниткен посчастливилось завладеть ее сердцем. Тогда между тремя кланами уже долгое время царило перемирие, поэтому у королевы не было причин отказывать им в этом браке. Все было хорошо, годы шли, у них родился сын ― Люк. Маленький мальчик должен был стать следующим наследником трона Ниткен.