Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

«Очаровательно. У вас явно дел по горло. Не буду вам мешать. Держим связь».

— «Не тронь меня, я считаю»? Корабль с Химерансом? — спросила Ледедже. Она вдруг вспомнила себя в своей комнате в городском доме десятью годами ранее, когда она слушала в темноте высокого сутулого лысого старика, который вполголоса говорил ей, что хочет снять ее изображение — точную, до последнего атома, копию.

— Он самый, — сказал Демейзен. Двенадцатый элемент пикетного корабля «Выход за пределы общепринятых нравственных ограничений» входил во внутренний объем системы Квин, направляясь непосредственно к пространству в нескольких сотнях километров над городом Убруатер на планете Сичульт, где он должен был оказаться через несколько минут. Элемент корабля активно тормозил и с еще большей активностью вел переговоры с соответствующими властями на планете и вокруг нее. — У него все еще есть ваше изображение, которое он снял, когда вы были моложе.

— Что он здесь делает? — спросила Ледедже. Демейзену показалось, что этот вопрос был задан подозрительным тоном. Они перешли на стадию пониженной боевой готовности и уже не были погружены в пену — сидели на своих сиденьях в модуле. Щиток шлема Ледедже был открыт, и они с аватарой могли смотреть друг на друга.

— Насколько мне известно, у него пассажирка из Покойни по имени Йайм Нсокий, — ответил Демейзен. — Он не назвал ее по имени, но я провел небольшое расследование — и весьма вероятно, что это именно она.

— А что она здесь делает?

— Покойня, возможно, интересуется вами. Вероятно, они полагают, что вы в качестве реконфигурированной маленькой ледышки относитесь к сфере их ответственности.

Она несколько мгновений смотрела на аватару.

— Они всегда так… проницательны?

Демейзен выразительно покачал головой.

— Нет. Возможно, есть и какая-то другая причина.

— Не догадываетесь?

— Кто это может знать, куколка? Возможно, их интересуют ваши взаимоотношения с господином Вепперсом, в особенности их вероятное развитие в краткосрочной перспективе. Они могут считать, что ваши намерения относительно него не вполне мирные, а потому хотят предотвратить неприятные дипломатические осложнения.

— А вы — вы бы стали предотвращать эти неприятные дипломатические осложнения?

— Может быть. Зависит от вероятных последствий. Мои симпатии на вашей стороне, тут и говорить нечего, но даже я, по меньшей мере, должен делать вид, что рассматриваю ситуацию в широком контексте. Последствия — вот что главное. — Аватара кивнула на экран. — Ой, смотрите. Мы прибыли.

Экран заполнился видом Сичульта; толстый туманистый полумесяц белых туч, серо-зеленая земля и полосы сверкающих синих морей лежали на экране, вспучившись и наискосок. Они были достаточно близко, и Ледедже видела всю глубину прозрачного тонкого одеяла атмосферы и различала отдельные грозовые тучи, отбрасывавшие темные удлиненные тени на плоские белые долины облачных уровней под ними.

— Наконец-то дома, — выдохнула Ледедже. Аватаре показалось, что в голосе девушки не прозвучало особой радости. Он полагал, что она проявит больше интереса и к собственному изображению, хранящемуся на другом корабле Культуры. Нет, никогда он не поймет людей.

— Так, нашел его, — улыбаясь, сказал Демейзен.

Ледедже уставилась на него.

— Вепперса?

Демейзен кивнул.

— Вепперса.

— Где? — спросила она.

— Гмм, интересно, — сказала аватара и посмотрела на нее. — Вы должны подобающе одеться. Давайте-ка, достанем вас из этого нескладного костюма.

Она нахмурилась.

— Он мне нравится. И никакой он не нескладный.

Демейзен посмотрел на нее с извиняющимся видом.

— Там, куда мы направляемся, он вам не понадобится. И потом — это секретная культурианская технология. Мне очень жаль.

Кресло, обхватывавшее Ледедже, легко разжалось, отпуская ее. Площадка за ней видоизменилась, превратившись в ванную.

Йайм Нсокий стояла на уступе неглубокого зубчатого каньона, вырубленного в карстовой породе. Над ней медленно вращались звезды. Длинные рваные облака закрывали собой часть неба, а одно из облаков было подсвечено снизу, словно лучом огромного прожектора; этот свет проливался из отверстия над одним из боковых вспомогательных туннелей Пещерного города Йобе. Образующееся пятно отливающего каким-то сверхъестественным блеском света, словно повисшего в паре километров над бездвижной остывающей пустыней, пугающе напоминало корабль.

— В этой башне были люди, — тихо сказал Химеранс, стоявший рядом с Йайм. Аватара мониторила сигналы над всей планетой, пытаясь установить связь с «Не тронь меня, я считаю».

— Да? — сказала Йайм. Она закрыла глаза, тряхнула головой.

Они на пути из города захватили еще пять транспортных средств, пока, наконец, аватара не сочла, что они в безопасности. Химеранс захватывал их, используя ту эффекторную технологию, которая была встроена в его гуманоидное тело корабельной аватары. А она чувствовала себя практически его багажом, который он таскает за собой с места на место.

Она вспомнила каменную башню в начале вечера, когда ей приходилось цепляться за него, а он несся вниз по винтовой лестнице, потом выскочил через тяжелую дверь в основании — Химеранс пробормотал что-то о том, что она в этот момент была закрыта изнутри, — а потом, когда она снова встала на ноги, они понеслись по дворику, потом вниз по ступенькам на заполненную людьми улицу, и в этот момент розовый луч из потолка пещеры ударил по башне, и она рухнула. Ей хотелось идти дальше, не оглядываясь и опустив голову, но это, конечно, выглядело бы подозрительно, а потому им пришлось остановиться и некоторое время глазеть вместе со всеми.

— Сколько? — спросила она.

— Двое, — ответила Химеранс. — Любовники, если читать между строк.

Йайм вздохнула, опустила взгляд. На дне каньона виднелась дорожка, петляющая, словно бечевка, уроненная между нагромождением упавших камней и рахитичными от избытка света кустарниками.

— Один из нас сеет за собой разрушение, Химеранс, — сказала Йайм. — И я думаю, этот один — я.

— Я бы не стал об этом беспокоиться, — сказала аватара, посмотрев на Йайм. — К сожалению, я не могу наладить связь с кораблем. По крайней мере, не насторожив этим корабль НР.

— Понятно. И что же мы теперь будем делать?

— Мы воспользуемся гораздо более старым способом сигнализации, — сказал, улыбаясь, Химеранс. В той стороне горизонта, где вскоре должен был начаться рассвет, появилось что-то похожее на сияние. Аватара кивнула в том направлении. — Мы знаем, откуда должен появиться корабль. Если повезет и мы угадаем со временем, то все получится. Прошу прощения. — Аватара встала перед ней, подняла руки, выставив их чуть сложенными ладонями вперед и ориентируясь на сумрачное предрассветное светло-серебристое зарево над далекими холмами, потом оглянулась на Йайм. — Повернитесь, пожалуйста, спиной, приложите руки к глазам и закройте веки.