Великая Охота - Роберт Джордан

— Ты, дурень, — прошептал Том. Из-за этого погибла Дена? О-о, Свет, она мертва! Ему хотелось заплакать. — Этот парень — пастух. — Пастух, разодетый в пух и прах, а вокруг него Айз Седай, точно пчелы вокруг медвяных роз? — Всего-навсего пастух. — Он крепче сжал в горсти волосы шрамолицего.

— Погоди! Постой! Ты можешь получить больше пяти крон, а то и десяти. Вероятней всего, сотню. Каждый Дом алчет узнать об этом Ранде ал'Торе. Два или три раза ко мне подкатывались с расспросами. С тем, что известно тебе, и с моим знанием тех, кто хочет о нем узнать, мы оба набьем полные карманы. И еще есть одна женщина, леди. Расспрашивала о нем, видел я ее не один раз. Если мы сумеем выяснить, кто она… ну и это заодно могли бы продать.

— Во всем этом ты сделал одну большую ошибку, — сказал Том.

— Ошибку? — Левая рука здоровяка начала потихоньку скользить к поясу. Никаких сомнений, там он прячет другой кинжал. Том не обратил на это внимания.

— Тебе и пальцем не стоило трогать девушку.

Рука убийцы рванулась к поясу, потом он конвульсивно дернулся: нож Тома вошел по самую рукоять.

Том отшагнул, позволив ему отвалиться от двери, и постоял недолго, потом устало нагнулся и выдернул свои клинки. Дверь с шумом распахнулась, и менестрель, оскалившись, развернулся.

Зера отпрянула от него, прижав руку к горлу и глядя на Тома:

— Эта глупая Элла только сейчас мне сказала, — запинаясь, промолвила она, — что двое людей Бартанеса спрашивали о тебе прошлым вечером, а из того, что я услышала этим утром… Мне-то казалось, ты вроде говорил, будто больше не играешь в Игру?

— Он нашли меня, — обессиленно сказал он. Зера отвела взгляд от его лица и увидела тела двух мужчин. Торопливо она переступила порог и захлопнула за собой дверь.

— Вот это худо. Том. Тебе нужно уходить из Кайриэна. — Ее взор упал на кровать, и дыхание у нее оборвалось. — О нет! Нет! О Том, бедный ты мой!

— Пока я не могу уйти, Зера. — Том помедлил, потом нежно набросил одеяло на Дену, прикрыв ей лицо. — Сначала мне нужно убить одного человека.

Хозяйка гостиницы вздрогнула и оторвала взгляд от кровати. В голосе отчетливо слышалось придыхание:

— Если ты имеешь в виду Бартанеса, то ты опоздал. Об этом уже всяк судачит. Он мертв. Этим утром слуги нашли его в опочивальне разорванным на части. Узнать его они сумели только по голове, насаженной на крюк над камином. — Она положила ладонь Тому на руку. — Том, тебе не скрыть того, что прошлым вечером ты был там, не скрыть этого от того, кто захочет узнать. Прибавь к сему этих двух, и в Кайриэне не найдется и одного, кто поверит, что ты тут ни при чем.

В последних словах Зеры проскользнула легкая вопросительная нотка, будто она тоже сомневалась.

— Наверное, это неважно, — вяло заметил Том. Он не мог отвести взора от укрытой одеялом фигурки на кровати. — Скорей всего, я вернусь обратно в Андор. В Кэймлин.

Зера сжала его плечо, развернула прочь от кровати:

— Вы, мужики, — вздохнула она, — вечно думаете либо сердцем, либо мускулами, и никогда — головой. Для тебя Кэймлин ничем не лучше Кайриэна. Там или тут ты либо мертвец, либо в тюрьме. По-твоему, она хотела бы такого? Если хочешь уважить ее память, оставайся живым.

— Ты позаботишься о… — Выговорить он не сумел. Стареешь, подумал Том. Чувствительным становишься. Он вытащил из кармана тяжелый кошель, сунул Зере в руку и сжал ее ладони. — Этого должно хватить на… на все. И пригодится, когда начнут обо мне расспрашивать.

— Я все сделаю, — мягко ответила ему Зера. — Тебе нужно идти, Том. Не медли.

Он нехотя кивнул и медленно начал укладывать в пару седельных сум немногие вещи. Пока менестрель занимался сборами, Зера впервые поближе разглядела толстяка, отчасти разлегшегося в шкафу, и громко вздохнула. Том вопросительно взглянул на нее; сколько он знал Зеру, при виде крови она никогда не падала в обморок.

— Том, это не люди Бартанеса. По крайней мере не этот. — Она кивком указала на толстяка. — Ни для кого в Кайриэне не тайна, что вот он работает на Дом Райатин. На Галдриана.

— Галдриан, — отстраненно вымолвил Том. Во что же втянул меня проклятый пастух? Во что втянули нас обоих Айз Седай? Но, значит, ее убили люди Галдриана.

Должно быть, что-то из его мыслей отразилось и на лице Тома. Зера резко сказала:

— Дене нужно, чтобы ты был жив, дурень ты этакий! Вздумаешь убить короля — и ты мертвец, прежде чем окажешься от него в сотне шагов, если повезет добраться так близко!

От городских стен накатил рев, будто орала половина Кайриэна. Сдвинув брови, Том всмотрелся в окошко. За кромкой серых стен, высящихся над крышами Слободы, в небо поднимался толстый столб дыма. Далеко за стенами. Рядом с первой черной колонной несколько серых жгутов быстра вырастали в другую, и чуть подальше появилось еще больше дымовых завитков. Прикинув расстояние. Том глубоко вздохнул:

— Пожалуй, тебе самой тоже лучше подумать о том, чтобы уйти. Похоже, кто-то поджигает амбары с зерном.

— Я пережила в этом городе не один бунт. Давай, Том, пора уходить.

Бросив последний взгляд на укрытое тело Дены, менестрель подхватил вещи, но, когда он сделал шаг к дверям, вновь заговорила Зера:

— В твоих глазах, Том Меррилин, опасный огонек. Представь себе, здесь сидит Дена, живая и невредимая. Подумай, что бы она сказала. Отпустила бы она тебя, чтобы ты дал себя убить без всякого толку?

— Я — всего-навсего старый менестрель, — отозвался он от двери. И Ранд ал'Тор всего-навсего пастух, но мы оба делаем то, что должны. — Для кого бы я мог быть опасен?

Том затворил дверь, которая скрыла женщину, скрыла Дену, и на лице его появилась безрадостная усмешка, больше похожая на волчий оскал. Нога болела, но он не чувствовал боли, полный решимости торопливо спускаясь по лестнице и выходя из гостиницы.

* * *

На вершине холма, господствовавшего над Фалме, в одной из немногочисленных рощиц, уцелевших на всхолмье вокруг города, Падан Фейн рывком поводьев остановил свою лошадь. Вьючная лошадь с драгоценным грузом ударила его по ноге, и он не глядя пнул ее в бок; животное фыркнуло и отпрянуло на всю длину повода, который он привязал к своему седлу. Свою лошадь та женщина отдавать желала не больше, чем любой из последовавших за Фейном Приспешников Тьмы хотел остаться в холмах наедине с троллоками, без оберегающего присутствия Фейна. Обе задачки он решил с легкостью. Мясо в троллочьем котле необязательно должно быть кониной. Товарищи женщины и без того были потрясены дорогой по Путям, к Путевым Вратам в давным-давно заброшенном стеддинге на Мысе Томан, и лицезрение того, как троллоки стряпают свой обед, сделало уцелевших Друзей Темного чрезвычайно сговорчивыми и послушными.

С опушки Фейн рассматривал не обнесенный стенами город и усмехался презрительно. Из мешанины конюшен, загонов и тележных дворов, окружающих город, выкатывался, грохоча, один короткий купеческий обоз, пока еще один тем временем въезжал в город, поднимая мало пыли с накатанной за многие годы дороги. Судя по одежде, возницы и немногие верховые рядом с фургонами все были местными, однако у всадников по меньшей мере имелись мечи на перевязях, а кое у кого и копья, и луки. Солдаты, которых Фейн тоже приметил и которых было совсем мало, похоже, не следили за вооруженными людьми, кого они, как считается, завоевали.