Наемник Его Величества - Виталий Зыков

– Еще бы минута, и из дома ушли все, но, видно, боги отвернулись от нас сегодня… Дом вспыхнул, как свечка, разом, каждый камень, каждая плитка загорелась бездымным пламенем! – потрясенно пробормотал Согнар и вздохнул. – Уцелели лишь мы, но только вышли с того проклятого пустыря, как подоспели здешние стражники. Да какими силами!! Так что мы теперь, как паразиты, мечемся по подворотням, чудом уходя из-под ударов.

– Видишь, все же боги не совсем про нас забыли! – буркнул Рвач и приложил к губам раненого командира край фляги. К’ирсан сделал маленький глоток и дернулся от слабой судорожной волны, стремительно промчавшейся по внутренностям.

– Так где мы сейчас? – наконец более уверенным голосом Кайфат повторил свой первый вопрос.

– В каком-то сарае! Шли задними дворами и натолкнулись на уже осыпающуюся каменную стену. Заглянули, а там старый сад и совсем близко халупа с крепкой дверью и замком. Терн вокруг пробежался и увидел сзади решетчатое оконце, да только прутья в камнях уже совсем не держались. Пару раз дернуть и все! Так мы внутрь и забрались, – измученно пояснил Рвач и тяжело сел рядом. – Потом утро наступило, какой-то старик по саду почти час ходил, но к сараю не приближался. Теперь решаем, как быть.

– Помоги сесть, – внезапно попросил Кайфат и сморщился от боли, как только сменил позу. – Главное, до завтрашнего утра продержаться, а там пусть Терн, он поприличней выглядит, наружу выберется и купит всем новую одежду.

– Да ерунда это все. Стража всех проверяет, и нищих и богатых, всех! – взвизгнул Жердяй, но тут же испуганно примолк, страшась, что его услышит кто-то чужой.

– Рвач, если этот слюнтяй еще раз такое себе позволит, то, будь добр, перережь ему горло. Раньше я считал его солдатом, но, кажется, ошибался, – с неприкрытым равнодушием попросил друга Кайфат и продолжил, пальцами потеребив край измаранной грязью рубахи. – Как сменим эти лохмотья, то надо будет найти дом, куда мы все дружно переберемся. Он где-то недалеко должен быть…

В памяти К’ирсана всплыл давний эпизод с одним из подчинившихся его бывшему хозяину Даргу бандитов, который рассказывал о местах в городе, где можно за определенную сумму переждать любую облаву. Надо лишь пароль сказать да десяток фарлонгов отсыпать.

– Пятая казначейская улица, дом три… Да, точно так! Терн, скажешь хозяину: «Жизнь внизу и вверху тяжела по-своему, но везде одно зло – человек!» Когда спросят, то скажешь, сколько нас. Пятнадцать-шестнадцать фарлонгов – это нормальная цена за пару дней, но особенно не торгуйся… Все понял? – Кайфат попытался усмехнуться, но вновь скривился. – Хорошо хоть не все деньги в гномий банк сдали!

За какой-то час до отъезда в Джугу лейтенант посетил банк гномов в Равесте, открыл там счет и на целый сезон оплатил аренду собственной ячейки в их хранилище. Дороговато, конечно, но где иначе книгу и медальон спрячешь. На границе ведь таможенники и обыск, бывает, устраивают. Подозрительные вещи тогда наверняка обнаружат! Согнар последовал его примеру.

Против плана лейтенанта никто не возразил, и легионеры разошлись по углам приютившего их сарая, осторожно отодвинув мешающий им хлам. Теперь у них не оказалось других забот, кроме как отдыхать и ждать следующего утра. Все были настолько измучены, что даже дежурства назначать не стали. И самого стойкого сон сморит, а так, глядишь, и обойдется.

Сам К’ирсан Кайфат полулежал-полусидел, используя время, чтобы по крохам тянуть энергию из пролегающей под землей мощной линии Силы и восстанавливать изуродованную Сат’ирр…

Удача не решилась покинуть К’ирсана в трудный момент, и задумка удалась. Пронырливый Терн, имевший в прошлом какие-то свои делишки с ворами и бандитами, оказался именно тем человеком, который был способен выполнить приказ командира. На рассвете выскользнув из окна, он пробрался через сад на улицу и тут же направился на Старую торговую площадь, где можно задешево приодеться и не привлечь притом внимания.

Как потом он рассказывал, Согнар дождался, когда станет людно, и только тогда принялся обходить ряды. Не решаясь покупать все сразу, он у одного купил рубаху, у другого – порты, у третьего – грубые ботинки. Тут же, не отходя от прилавка, он переодевался в обновку и шел дальше, пока не перестал походить на оборванца, который вызывает у добропорядочных торговцев нестерпимый зуд кликнуть стражу. В новом облике можно было и остальным одежду купить, но опять же не на всех скопом, а раскидав покупки по разным торговцам. Может, и лишняя предосторожность, но лучше не рисковать.

Несколько раз он проходил мимо патрулей, но одинокий горожанин, чинно следующий мимо с сумой через плечо, не вызывал у них особенного интереса. Не бежит, не прячется, выглядит прилично, да и один он, а тех, головорезов, говорят, несколько, да еще раненый с ними!

Правда, указанный лейтенантом адрес Терну пришлось поискать, ну так и страшного ничего нет. Заодно успел парой пирожков на ходу перекусить, отчего ворчание в животе на время прекратилось.

Дом оказался одноэтажным строением из белого камня с парой башенок и крышей, крытой добротно пригнанной черепицей. Очень хорошее здание, и не скажешь, что его хозяева принимают на постой любителей легкой наживы. Сержант даже засомневался немного, решил – начудил К’ирсан, но все-таки постучал в дверь.

Открыла миловидная дама средних лет, окинувшая его изучающим взором, и, вскинув бровь, поинтересовалась:

– Ну и?

Легионер откашлялся и вежливо спросил, нельзя ли увидеть хозяина, после чего удостоился еще одного пристального с хитринкой взгляда и ответа, что он как раз и разговаривает с хозяйкой. Чувствуя себя идиотом, он скороговоркой проговорил заученную фразу:

– Жизнь внизу и вверху тяжела по-своему, но везде одно зло…

На последнем слове Терн запнулся и принялся мучительно перебирать в памяти варианты. Проклятое окончание фразы напрочь отказывалось вспоминаться!

– О, Альме Терпеливая! Человек, человек – главное зло! И ведь было время, когда Дье Лерея знали все, – с сожалением вздохнула дамочка и уже иным, жестким тоном потребовала: – Сколько будет людей?

– Трое… тьфу, четверо! Сегодняшним вечером… – злясь на собственное косноязычие и невнимательность, забормотал Терн.

– Двадцать пять золотых… И это последняя цена! Так глумиться над наследием великого Дье Лерея я не позволю! – рявкнула женщина и захлопнула перед носом легионера дверь. Он еще раз внутренне проклял собственную дырявую память и неспособность уболтать какую-то бабу! Про провал с паролем он решил ни К’ирсану, ни остальным не рассказывать. Засмеют, да и деньги немалые жалко!

К их временному пристанищу он пробрался уже в темноте, тихо окликнув товарищей в окно. Тут же скрипнули извлекаемые из камней прутья, и сержант юркнул внутрь. Пока остальные переодевались, Терн с удивлением смотрел на К’ирсана, самостоятельно поднявшегося на ноги. Даже в темноте было видно, каких трудов это ему стоило, но ведь сутки назад он лежал при смерти! И вновь Согнара кольнуло восхищение способностями друга. Немного смущали слова вампира, ну да кто слушает тварей Бездны?!