Месть колдуна - Юрий Иванович

Лишь только первые лучи Занваля потянулись с востока, по громадным ступеням на Барьер стали привычно карабкаться две сотни прекрасно тренированных воинов. Почти все несли с собой провизию, разные приспособления и предметы временного лагеря. А, добравшись до Нулевого Уровня, стали быстро организовывать временную стоянку.

Дело у них спорилось без малейшего окрика или команды со стороны начальства, и оно отошло на дальний выступ вдающегося далеко в Топи Барьера. И некоторое время несколько человек внимательно осматривали местность болот до самого горизонта.

Один из них бросался в глаза тем, что одна рука у него отсутствовала. Та самая, которую он потерял в одном очень памятном сражении недалеко от этого места. И Эль-Митолана можно было заподозрить в явном нежелании носить протез. Зато его издалека узнавали все жители приграничья. Ещё бы, сам Такос Однорукий! Даже стоящего рядом с ним непосредственного командира меньше знали и узнавали. Но Липон Бравый не обижался, охотником за славой он никогда не был. А вот за преступниками…, злобней преследователя нельзя было отыскать во всей Энормии.

Третьим Эль-Митоланом был не кто иной, как Хлеби Избавляющий, за которым неотступно двигались две фигуры. Одетая в лучшие и блестящие доспехи, долговязая и стройная – Ганби Коперрульфа. И внушительная своей мощью фигура, но лишь в более скромной кольчуге – первого заместителя маршала Агвана, Бабу Смилги.

Так ничего и не высмотрев на болотных просторах, Липон Бравый обратился к Хлеби Избавляющему:

– Зря всё-таки вы вчера войско сняли с границы, зря…

– Так ведь я вместо него прибыл, – ухмыльнулся протектор Агвана. Но командир спецотряда «Коршуны» продолжал ворчать:

– Конечно, для тебя справиться даже с армией драконов – плевое дело! Но с большим резервом оно гораздо спокойнее.

– Понимаю. Но ведь нельзя держать такое количество боевых Эль-Митоланов бездействии! Тем более что и причины для этого нет.

– А вдруг есть? А вдруг колабы затаились на каком-нибудь участке суши и просто выжидают удобный момент?!

– Слушай, Липон! С каких это пор ты стал таким перестраховщиком?

В разговор вмешался Такос:

– С тех пор как я стал одноруким! С ним и воевать теперь неинтересно. Не то, что раньше: «э-эх, у-ух, ура-а, вперё-ёд!» И враг на лопатках! Вот тогда было весело и здорово.

– Я вижу, что у тебя ещё осталась одна рука лишняя, – незлобно проворчал командир Коршунов. – Вот только не хочу, что бы ты ещё и без головы остался.

– Да что ты как старый дед ворчишь? Из Топей уже ни один колаб не выползет.

– Действительно, – закивал головой Хлеби. – Ведь уже десять дней, как Великий Топианский Ураган закончился. А ведь он целых шесть дней продолжался! И только к финалу второго дня сорфиты выловили на своём участке Барьера двух наёмников и одного колаба. Почти полностью обезумевших! И с тех пор прошло четырнадцать дней. Невероятно большое время, даже для уникальных колдунов. Учти: всего лишь три особи из четырёх тысяч спаслись. Да и то, совершенно случайно. Поверь, в той круговерти стихии – не выживет никто. Ты бы видел, чем наполнилась Небесная Чаша после Чальшагского урагана. Брр! Кисель из песка, камней и выгоревшей плоти.

– Потому что сгорели в собственной смеси, – попытался возразить Липон, но Избавляющий лишь устало махнул рукой:

– Я и говорю: это надо увидеть лично.

Такос предложил:

– Давайте вернёмся к противоположному краю Уровня. Понаблюдаем за взлётом, – и двинулся первым. Заодно высказав всех интересующий вопрос: – Но когда же мы дождёмся хоть более-менее слаженного рассказа от пойманных сорфитами пленников?

Хоть Хлеби прибыл на границу только вчера, все уставились на него как на самого информированного человека. Тот тяжело вздохнул, и уже в который раз стал повторять имеющиеся сведения:

– Трудно сказать. Их лечат самые искусные таги, но связную информацию дал только один из наёмников. По его словам он лишь чудом избежал погружения в ядовитую жижу, вскочив на седло проваливающейся вниз лошади, подпрыгнув и успев задействовать левитацию. В следующий момент все Эль-Митоланы совершили подобное действие, но добрая треть оказалась испачкана болотной тиной. Затем из острия клина послышались вопли, ругательства, страшные взрывы и следом налетел ужаснейший ураган. Куда его несло и как он выжил, наемник до сих пор понять не может. Более раннюю информацию о первых днях Похода сорфиты обещали передать сюда этим утром. Так что ждать осталось немного.

Все подошли к краю Уровня и задумчиво уставились на зеленеющий энормианский лес. Хотя каждому хотелось спросить и обсудить самый важный вопрос: имел ли шанс спастись самый ценный и ожидаемый для них человек. По молчаливому уговору этой темы старались избегать. Но каждый прекрасно понимал: такое длительное время пребывания в топях убивает любое разумное существо многократно. Как ни печально было осознавать, но факт оставался фактом: их ученик, друг и боевой товарищ пал смертью храбрых в дебрях Гиблых Топей.

И уже с каким-то равнодушием, совершенно без надежды они наблюдали за приготовлениями к взлёту. Где главными действующими лицами выступали Давид Сонный и восемь боларов во главе с их лидером и командиром Спином.

Наконец-то Давид забрался во внутрь прочной проволочной клетки и прикрепился к самым толстым прутьям ремнями. Затем проверил подвижность крупного приближающего устройства, которое ещё совсем недавно использовалось на наблюдательном пункте Рихарда Огромного возле Чальшага. Именно для монтажа этого устройства и была создана используемая в данное время клеть. От неё вверх тянулись прочные ременные постромки и за каждый их них крепко держался каждый из восьми левитирующих боларов.

Наконец-то Давид Сонный занял надлежащую позицию. Затянул липучки на обшлагах тёплой куртки и штанах, закрывающих голенища сапог. Одел меховые рукавицы – холод на громадной высоте стоял отменный. И дал команду на взлёт.

Как и в предыдущие дни, ему предстоял двух часовый полёт над линией Барьера на максимальной высоте и просмотр внутренних территорий Гиблых Топей. Если бы он заметил хоть одну человеческую фигурку, сразу бы последовал сигнал всегда готовым для выступления Коршунам, и те бы бросились в указанном направлении.