Нож сновидений - Роберт Джордан

Взгляд Вейлина скользнул вверх, к лицу женщины, и там его поджидала вторая неожиданность. Лицо, обрамленное капюшоном дорожного плаща, было очень молодо. Однако женщина носила это кольцо, и едва ли сыщется кто-нибудь настолько глупый, чтобы носить его, не имея на то права. Ему уже доводилось встречаться с молодыми Айз Седай два или три раза. И сейчас его поразил вовсе не ее возраст. А ки’сайн у нее на лбу, красная точка, обозначавшая замужнюю женщину. Она не похожа на Малкири. И говорит она не так, как Малкири. Большинство молодых людей в округе разговаривало с салдэйским, кандорским, арафельским или шайнарским акцентом, сам он – с салдэйским. Однако ее речь вообще не имела никакого отношения к говорам Порубежья. К тому же он никак не мог припомнить, чтобы хоть одна девушка-Малкири отправлялась в Белую Башню. Башня оставила Малкир в час нужды, и Малкири отвратились от нее. Тем не менее Алдрагоран спешно поднялся. Быть любезным с Айз Седай всегда мудро. В ее темных глазах затаился огонь. Да. Быть любезным определенно мудро.

– Чем могу служить, Айз Седай? Желаете, чтобы я отправил с голубем ваше сообщение? Для меня это великое удовольствие.

Не менее мудро оказать Айз Седай любую услугу, о которой она попросит. И голубь – весьма скромная услуга.

– Сообщение каждому торговцу, с которым вы поддерживаете связь. Грядет Тармон Гай’дон.

Он нервно пожал плечами:

– Это меня не касается, Айз Седай. Я простой торговец. – Она просит много голубей. Он поддерживает связь с купцами вплоть до самого Шайнара. – Но я отправлю ваше сообщение.

Он сдержит свое обещание, сколько бы птиц не потребовалось. Только полные кретины не держат данного Айз Седай обещания. Кроме того, ему хотелось поскорее избавиться и от нее, и от ее разговоров о Последней Битве.

– Вы узнаете это? – спросила она, вытаскивая кожаный шнурок из выреза своего платья.

У Вейлина перехватило дыхание. Он протянул руку, чтобы коснуться пальцем тяжелого золотого кольца-печати, висевшего на шнурке. Прикоснуться к летящему золотому журавлю. Как оно оказалось у нее? Во имя Света, как?

– Да, я узнаю его, – его голос внезапно охрип.

– Меня зовут Найнив ти ал’Мира Мандрагоран. Вот сообщение, которое я хочу отправить. Мой муж держит путь от Края Мира к Тарвинову Ущелью, навстречу Тармон Гай’дон. Продолжит ли он этот путь один?

Алдрагорана трясло. Он не знал, смеяться или плакать. Должно быть и то и другое. Она – его жена?

– Я отправлю ваше сообщение, Моя госпожа, но меня это никак не касается. Я – купец. Малкир мертв. Мертв, говорю вам!

Огонь в ее глазах разгорелся ярче, она стиснула рукой свою длинную толстую косу:

– Однажды Лан сказал мне, что Малкир жив до тех пор, пока хотя бы один мужчина носит хадори как символ обета, что он будет биться с Тенью. Пока хотя бы одна женщина носит ки’сайн, как символ обета, она пошлет своих сыновей на битву с Тенью. Я ношу ки’сайн, мастер Алдрагоран. Мой муж носит хадори. И вы тоже. Отправится ли Лан Мандрагоран на Последнюю Битву один?

Он засмеялся, его тело сотрясалось до самого нутра. И одновременно он чувствовал, как по щекам катятся слезы. Это безумие! Полнейшее безумие! Но он ничего не мог с собой поделать.

– Нет, он не отправится туда один, Моя госпожа. Я не могу поручиться ни за кого больше, но, клянусь Светом и моей надеждой на спасение и перерождение, ему не придется держать путь туда одному!

Мгновение она внимательно изучала его лицо, а затем удовлетворенно кивнула и развернулась. Он протянул руку ей вслед:

– Дозволено ли мне предложить вам вина, Моя госпожа? Моя жена была бы счастлива встретиться с вами.

Алида – уроженка Салдэйи, но она, несомненно, захочет увидеть жену Некоронованного Короля.

– Благодарю, мастер Алдрагоран, но мне предстоит сегодня посетить еще несколько городов, и я должна вернуться в Тир к ночи.

Он изумленно моргал ей вслед, а она заскользила к дверям, кутаясь в свой плащ. Ей предстоит сегодня посетить еще несколько городов, и она должна вернуться в Тир к ночи? Айз Седай воистину способны на чудеса!

В общей зале повисла тишина. Во время разговора торговец и Айз Седай не старались приглушить голоса, так что теперь даже девушка за цимбалами прекратила постукивать своими молоточками. Все смотрели на него. Большинство чужестранцев буквально разинуло рты.

– Что ж, Манаган, Горенеллин! – провозгласил Алдрагоран, – вы еще не забыли, кто вы есть на самом деле? Не забыли свою кровь? Кто отправится со мной к Тарвинову Ущелью?

На миг ему показалось, что ответа не последует. Но затем поднялся Горенеллин, его глаза блестели от слез:

– Золотой Журавль летит навстречу Тармон Гай’дон, – тихо проговорил он.

– Золотой Журавль летит навстречу Тармон Гай’дон! – вскричал Манаган, так резко вскочив на ноги, что стул оказался на полу.

Смеясь, Алдрагоран подбежал к ним, и все трое хором заорали во всю мощь своих глоток:

– Золотой Журавль летит навстречу Тармон Гай’дон!