Пламя в твоих руках - Марина Эльденберт

Из меня вдруг разом вышел весь воздух, как в детстве. Когда в «замри» выдохнешь на полную и зажмешь нос двумя пальцами на время, кто дольше так простоит.

Вживую слушать оперу, о которой раньше могла только мечтать, оказаться в зале, где пела Шайна. Тот, кто однажды там побывал, уже не сможет оценить другие — из-за особой акустики голоса возносятся до таких высот, что звучание отзывается в каждом сердце. Я хотела этого до умопомрачения и боялась не меньше. Не окажется ли «Артомелла» без Шайны сверкающей подделкой в оправе для бриллиантов? Знаю, это глупо и по-детски, Эллина Райт тоже выкладывается на выступлениях, но ничего не могу с собой поделать.

— Леона?

Пришлось приходить в себя в срочном порядке.

— Это… несколько неожиданно.

— Не хочешь идти?

— Хочу, но…

Но Рэйнар собирается представить меня миру. Не только миру иртханов, всей Аронгаре. Наше появление в опере точно не останется незамеченным.

И все-таки это было приятно.

— Хочешь, чтобы я стала твоей на всех телеканалах страны?

— Ты — моя женщина, и я не собираюсь это скрывать.

Моя, моя, моя… жуткое собственническое драконище. Как-нибудь точно нацеплю на него медальку, пока он будет спать.

— Твоя невеста уже знает, что у тебя появилась женщина? — фыркнула.

— Нет.

Замечательно.

— Потому что у меня нет невесты.

Нет?.. Странная, сумасшедшая, по-детски искренняя радость напугала. Просто ее было отчаянно много, она затопила меня всю. Она и еще непростительное чувство надежды. Надежды на что?

— А та рыженькая, которая гостит в Мэйстоне?

— Ревнивая. — Он разве что не облизнулся, убирая волосы с моего плеча, в небрежной ласке касаясь бьющейся ниточки пульса пальцами.

Да кто бы говорил! Сам каждый раз напоминает про Рингисхарра.

В отместку подалась назад, вжимаясь в его пах ягодицами. Чем вызвала хриплый выдох-рычание.

— Я? С чего бы. Просто решила уточнить некоторые формальности.

— Формальности? — Иртхан помрачнел.

Так тебе и надо.

— Ну да. Надо же знать, что говорить журналистам.

— Что ж, формально у меня невесты нет, хотя некоторые считают иначе. Наше с ней знакомство ограничивается официальными встречами. Когда Ирргалия приезжала в прошлый раз, мы с ней неудачно сходили в оперу. И по настоянию отцов проверяли совместимость огней.

— Стесняюсь спросить как.

Неожиданно он расхохотался. Смеялся так, что даже Эрри к нам заглянула, но, перехватив мой прищур, гордо вздернула голову, потом хвост — и тут же удалилась.

Отсмеявшись, Халлоран развернул меня лицом к себе.

— Это делается с помощью крови и магического ритуала, Леона.

Минутка стыда. Почувствуй себя розовым драконом, называется.

— Проверка крови проводится под особым заклинанием, когда соединяются пораненные руки будущих супругов и выясняется, тянутся ли огни друг к другу.

Не сомневаюсь, что совпали они идеально, потому что его мать до сих пор лелеет мечту объединить крылышки Мэйстона и Флангстона. Да и сама Ирргалия вряд ли решила тут задержаться из-за благоприятного климата и дружбы с местрой Халлоран. Но ревность — чувство бессмысленное, надо с ним завязывать.

— Так вы согласитесь сопровождать меня в оперу, эсса Ладэ?

— Я подумаю, местр Халлоран.

— Думайте. Времени еще предостаточно, — Рэйнар развернул меня к столу, отметая все возражения, которые крутились в голове. — Пойдем. Обсудим домашнее задание.

Все еще немного оглушенная, устроилась на стуле, разглядывая карточки. Они были именные, а номер ложи заставил сердце биться чаще. Центральная, предназначенная для главы Совета и правящих. Именно оттуда Аррингсхан смотрел на Шайну. Именно там ее голос впервые положил начало их истории, о которой до сих пор ходят слухи. В те годы ему уже было около сорока и он возглавлял Совет. Самый молодой правящий, который занимал это место за всю историю Аронгары. Неудивительно, что он поздно женился — вся его жизнь была сосредоточена на карьере.

— Я вышлю тебе материалы с методиками тренировки голоса. — Халлоран снял крышку с подноса, и на тарелку ко мне перекочевал хрустящий дымящийся тост. За ним второй. — Заниматься нужно каждый день, Леона. Не меньше двух часов, иначе ничего не получится.

— Знаю, — закатила глаза, — я же в вокальной школе училась.

Меня смерили серьезным взглядом. Настолько серьезным, что с трудом подавила желание сложить руки на коленях, а еще лучше на столе, и сесть ровно. Вот ведь скалодром чешуйчатый. И не скажешь, что только что меня обнимал.

— В Академии тонкостям эмоций посвящен целый курс.

Да я уже прониклась всей серьезностью положения на двенадцать жизней вперед.

— Ну мне-то Академия не светит, — пожала плечами, намазывая хлеб тоненьким слоем масла. Оно таяло мгновенно: не то что наш классический заменитель с ароматизаторами, и пропитало хлеб от корочки до корочки. Натуральное, такое вкусное, что стоило невероятных усилий не схрумкать весь хлеб одним куском, как оголодавший Марр. Дабы придать себе благородный вид, уставилась в кофейную чашечку и рассматривала кремовые щупальца сливок и пенку. — И даже всего один ма-а-алюсенький профессор…

Заметив тяжелеющий взгляд иртхана, показала ему язык.

— Мне правда нравится тебя дразнить.

Халлоран прищурился.

— У тебя были хорошие преподаватели по вокалу. Голос уже поставлен, почти готов как инструмент для ментальной магии.

Вот так учишься себе петь и не подозреваешь, что заодно постигала азы иртханского мастерства. Ну частично. Видимо, это тоже происходило неосознанно, как в случае с игрой голосом из-за моего более чем интригующего происхождения. Забавно, что, если бы Халлорана в тот вечер не занесло в Ландстор-Холл, я бы так ничего и не узнала. Даже он не сразу понял, почему его так зацепил мой голос, что уж говорить обо мне.

— Сейчас тебе нужно только научиться им управлять. Осознать, в чем отличие эмоционального призыва от приказа. Как отключать эмоции на ходу, как к ним вернуться. Как работать с командами и как грамотно разорвать ментальную привязку.

— Разорвать что?

— Когда ты отдаешь приказ или играешь голосом, ты цепляешь сознание. Образно выражаясь, сплетаешь нить между собой и ведомым. Если грамотно не отпустить, могут возникнуть проблемы.

— Например?

— Например, обезумевший дракон пойдет жечь все подряд, потому что его ударило волной твоей силы.

Миленько.

— А ты будешь мучиться сильной головной болью.