Ричард Длинные Руки - фюрст - Гай Юлий Орловский

Я помолчал, рассматривал его испытующе, а он откинул голову и ответил твердым взглядом бывалого и тертого, настолько уверенного в себе, что считает ниже своего достоинства прибегать ко лжи, после которой всегда остается неприятное ощущение, что победил нечестно.

Я покачал головой.

— Да вообще-то никаких дел нет, мы просто прогуливаемся по морю и осматриваем… все, что попадается.

Он ухмыльнулся.

— А вопрос насчет воинских сил возможного противника?

Я ответил с такой же ухмылкой:

— Разве это не самый важный вопрос… из попутных?

— На острове все узнаете, — пообещал он. — Я там бывал везде, товар приходится отыскивать и в таких местах, где его не выставляют на прилавок… если понимаете, о чем я.

— Понимаю, — ответил я, — контрабандисты есть везде. Зато у них намного дешевле. Хорошо, капитан. Предложение в самом деле рискованное, но для вас ничего не стоит только крикнуть на острове, и нас всех повяжут, как вражеских шпионов. Чем поклянетесь, что сдержите слово?

— Чем угодно, — ответил он твердо.

— Хорошо, — сказал я. — Подумаю. Возвращайтесь к своим людям.

Клятвы клятвами, однако важнее то, что он в предательстве никак не заинтересован. Конечно, можно предать нас местным властям и насладиться мщением, но когг так не вернуть, Ордоньес не допустит, да и команда осудит. Наоборот, землю будет рыть копытом, чтобы и кребесам нагадить, и с нами все уладилось. Тогда в сухом остатке у него будет даже некоторая прибыль и чувство удовлетворения, что проклятым противникам здорово навредили, проведя в их тыл опасных шпионов.

Я крикнул зычно:

— Стюард!.. Позвать барона Юргена, Якова, Мишеля, Джона и… кого бы еще… ладно, хватит!..

— Будет сделано, ваша светлость!

Он исчез, я отметил, что на этот раз «ваша светлость», а не короткое «сэр». «Сэр» для тех, кто выказывает уважение и помнит о своем месте, всем остальным нужно напоминать о дистанции, а если вежливое напоминание не дойдет, могу и без вежливости, уже умею.

Юрген и Яков, как первые помощники Ордоньеса, не считая капитана «Ужаса Глубин» Алана, явились быстро, на лицах готовность идти за мной хоть в ад. Я не случайно напоминаю всем время от времени, что они теперь не пираты, а все до одного дворяне, благородные люди, а их командиры — титулованные вельможи.

Они дисциплинированно остановились вдоль стены, я хотел пройтись по каюте для важности, но качает, солидность растеряется, потому просто уперся обеими руками в столешницу, подо мной карта, так выгляжу внушительнее, и сказал уверенным тоном:

— С нами пойдет капитан корабля «Бесстрашный» Дэвид Ганшилд. «Бесстрашный», чтоб вы знали, это вот то, что прыгает под нами на каждой волне. В данном деле он союзник. Я говорю о Ганшилде. Делайте вид, что мы все его команда. Нам важно попасть через порт в сам город.

Юрген поморщился.

— Пленный?.. Вы ему настолько доверяете?

— Здесь не рыцарство, — объяснил я, — а пираты… Потому доверяю ровно настолько, насколько ему выгодно быть с нами. А ему… очень выгодно.

— Почему?

Я ответил холодно:

— Барон Юрген, вы должны подчиняться мне и без расспросов.

Он вытянулся.

— Простите, ваша светлость! Я выполню любое ваше повеление. Без расспросов.

— Хорошо, — сказал я милостиво, — ну, тогда… я пообещал капитану Дэвиду за его сотрудничество вернуть тот крохотный кораблик. Это для нас… хи-хи… шлюпка с парусом, а для него… это все!

Пираты заулыбались, Юрген посветлел лицом, поднес руку к красной тряпке на голове.

— Ваша светлость!.. Счастлив служить под вашим командованием!

— Еще не то скажете, — заверил я, — когда будем возвращаться.

Капитан Ганшилд снова занял место на мостике когга, гордый и набундюченный сверх меры, с ним еще двое из его команды. Больше я взять не позволил, да Ганшилд и не настаивал. Как я понял, он сам не очень доверяет остальным в таких вопросах. Одно дело — перевезти товар с острова на остров, пусть даже те далеко один от другого, и совсем иное — предложить принять участие в грозящем неприятностями деле.

Берег приближался, я поднялся на мостик и сказал вполголоса:

— Перестаньте нервничать… капитан.

Он бросил на меня настороженный взгляд.

— Это вы… не сорвитесь. Все должны видеть, что главный здесь я.

— Так и есть, — сказал я.

— Тогда прочь с мостика, — велел он. — Только капитан имеет право…

Я приложил два пальца к виску.

— Так точно, капитан.

На горизонте появились смутные силуэты, словно размытая акварель, медленно проступили вершины двух гор, стали зримо четкими, резкими, будто обведенные углем. Море заштилело, когг идет с заметным трудом, ветерок совсем слабенький, мы замедляем ход, однако уже повеяло теплом и плотными ароматами берега, где в складах пенька, выделанные кожи, пряности, зерно…

На причале к нам вышли двое в гражданской одежде, за ними слуга несет письменные принадлежности. Блещущая позолотой чернильница похожа на кадило, украденное из верховного собора. Оба таможенника остановились в величавых позах и ждали, когда корабль пришвартуется.

Я трудился наравне с остальными матросами, закреплял канаты за толстые каменные тумбы, укладывал мостик с борта судна на доски причала, но поглядывал за капитаном.

Дэвид Ганшилд, капитан корабля «Бесстрашный» из королевства Лоуэлл сошел гордо и величественно, однако перед служащими таможни угодливо изогнулся, развел руками в почтительнейшем из поклонов.

— Счастлив снова увидеть красоты великого острова Каменные Рога, — сказал он таким сладким голосом, что будь это на лугу, на него уже слетелись бы все пчелы и прочие насекомые. — Это же так… так…

Один из чиновников равнодушно отмахнулся.

— Ты нам зубы не заговаривай. Что привез?