Вечное Древо - Мари Лу

Маленький отряд упорно продвигался вперед еще два долгих дня. Наступила третья ночь. Абеке свернулась калачиком в углу своей палатки рядом с Уразой, уютно зарывшись рукой в бархатный мех. Пересохшее горло саднило и не давало заснуть, а закрывая глаза, она видела сверкающие водопады и ледяные ручьи. Из головы не выходили баклаги с водой, сложенные посреди лагеря вместе со скудными съестными припасами и обвешанные пустыми мисками и котелками. Вот бы сейчас сюда одну из этих баклаг!

И все же спать на земле посреди пустыни было немножко приятно – это напоминало о детстве в деревне.

Вспомнилась вдруг Мейлин – где она? До сих пор там, в Нило, сидит в тюрьме, или на корабле захватчиков? А может, ее уже перевезли в Стетриол? Хорошо бы встретиться, даже если ее заставят драться со своими. Знает ли она про Шейна? Наверное, уже знает.

Ураза дернула хвостом, придвинулась ближе и тихо заурчала. Помимо жажды, ей мешали спать незнакомые звуки. Из ночной пустыни доносился звериный вой, тявканье и шелест по песку, будто от скользящей чешуи. Леопардиха то и дело поднимала голову, потом снова ложилась.

Внезапно она дернулась и приподнялась, напружинив лапы. Взгляд ее был устремлен на выход из палатки, хвост хлестал по бокам, мирное урчание превратилось в грозный рык. Абеке застыла в страхе, потом бесшумно села на корточки и прислушалась.

Вот, снова! Скребущий звук, шаги… Снаружи кто-то есть!

– Ураза! – окликнула она, но леопардиха уже рванулась к выходу и одним прыжком выскочила наружу. Абеке устремилась вдогонку.

Все вокруг было залито лунным светом. Абеке остановилась, переводя дух, и стала оглядываться. Тихо и пусто, никого, все спят в палатках. Она присела рядом с Уразой, которая продолжала рычать.

– Ураза, что такое?

Леопардиха снова двинулась вперед. Миновав замершие в ночи палатки, они оказались в центре лагеря. Подвешенная посуда, которая должна была подать тревогу своим звяканьем, была на месте.

Не было только припасов.

Разорванные пустые мешки, разбросанные бумажные обертки от вяленого мяса, перевернутые баклаги, вытекающая в пыль драгоценная вода. Абеке ахнула в ужасе.

– Воры! – крикнула она.

В палатках послышались голоса, начали выскакивать люди, засверкали мечи. Финн подоспел первым, за ним с возбужденным гомоном бежали другие Зеленые Мантии.

– Абеке! – воскликнул он, с удивлением глядя на рычащую Уразу. – Что случилось?

– Смотри! – она показала на разгром в центре лагеря. – Кто-то унес нашу еду.

Финн тихо выругался, потом махнул рукой, подзывая остальных. Абеке вся кипела от гнева, особенно жалко было бессмысленно пролитой воды. Кто мог такое сделать? Она подошла и осмотрела подвешенные миски – воры их даже не задели.

– Ну и ну, – проворчал заспанный Роллан, за которым спешил Конор.

Больше он ничего не успел сказать: Ураза вдруг рванулась и исчезла в темноте. Оттуда донесся пронзительный визг. Абеке на миг растерялась, затем бросилась следом.

– Ураза! – позвала она.

Однако леопардиха даже не оглянулась. Огромными скачаками она неслась за какой-то смутной фигурой. Неведомое животное отчаянно петляло в надежде уйти от погони, но ничего не выходило. Наконец Ураза мощным прыжком настигла его и прижала к земле тяжелой лапой. Ночную тишину вновь прорезал жалобный визг.

Подбежав, Абеке наконец рассмотрела таинственного зверя – что-то вроде небольшого тощего волка желтовато-бурого цвета.

Конор с Ролланом, запыхавшись, остановились рядом, за ними появился Финн.

– Ну вот, – заговорил он, – преступник обнаружен. Это динго.

– Как? – переспросил Роллан.

– Они похожи на одичавших собак, – объяснил Финн, – но в Стетриоле живут с незапамятных времен.

Зверь извивался, пытаясь вырваться, но когтистая лапа леопарда держала крепко. Улики были налицо: крошки хлеба, приставшие к морде. Абеке грустно покачала головой. Баклаги можно не осматривать, наверняка прокушены острыми клыками.

– Ураза, нам придется его отпустить, – вздохнула она. – Динго так же страдают от голода и жажды, как и мы.

Леопардиха с неохотой подняла лапу, и динго, прихрамывая, потрусил прочь. Обернулся, блеснув круглыми, как плошки, глазами, и исчез во тьме.

Вернувшись в лагерь, они снова пришли в ужас от постигшей отряд катастрофы. Собаки динго сожрали почти все припасы, осталось только то, что лежало в палатках в заплечных мешках, – дня на три пути, не больше. С водой же дело обстояло совсем плохо.