Грани воды - Элизабет Джордж

Тут она увидела Сета Дэрроу. Толстозадиха явно искала именно его! Вот интересно: что это они творят? Зачем ей Сет понадобился? У нее есть Деррик – и ей еще мало?

Они ушли вместе – Бекка Кинг и Сет Дэрроу. Дженн дала им время исчезнуть. А потом ей на глаза попалась готка из их школы – она ушла почти следом за ними. «Круто!» – подумала она. Если у кого-то здесь и можно стрельнуть сигарету, так это у Огасты Севидж. Ей нравилось совращать окружающих. Дженн выскользнула из комнаты, чтобы ее догнать.

Ей повезло: Огаста как раз закуривала под ближайшим уличным фонарем. Два парня-гота направлялись к ней со стороны небольшого публичного парка на углу Второй улицы и Антес-стрит. Но они были еще довольно далеко, так что Дженн рассчитывала выклянчить сигаретку до того, как эти парнишки доберутся до Огасты и отвлекут ее внимание своими сомнительными достоинствами. Огаста была довольно странная. Парни для нее были на первом месте. Если у них имелись нужные части тела, Огасте этого было достаточно.

Дженн ее окликнула, а Огаста бросила в ее сторону равнодушный взгляд. В младшей школе они учились в одном классе, но, глядя на внешность и поведение нынешней Огасты, в это трудно было поверить. Тогда у нее были золотые локоны, красивые туфельки и колготки, которые правильно сочетались с мириадами ее нарядов. Теперь она щеголяла с обритой наполовину головой и черными волосами, которые секлись так сильно, что больше походили на змеиные языки. К этому прилагались сплошные пирсинги, цепи и тяжелые башмаки. Она сделала вид, будто не узнает Дженн. «Ну и пожалуйста! – подумала Дженн. – Главное, дай сигаретку».

Она спросила у Огасты:

– Пары лишних не найдется?

– Пары чего? – вопросила Огаста с таким видом, будто от скуки еле языком ворочает.

– Сигарет! – досадливо ответила Дженн.

– А! Сигарет! – откликнулась Огаста. – А я подумала, ты имеешь в виду сиськи. – Она растянула губы в медленной понимающей улыбке, устремив взгляд на несуществующую грудь Дженн. – Не собираешься подрасти? – осведомилась она. – У тебя хоть месячные-то начались?

Огаста картинно закатила глаза и запустила руку в черную торбу, висевшую у нее на плече. Достав сигарету, она переломила ее пополам:

– Больше нету, – объяснила она.

Тут к ним подошли двое парней-готов, и Огаста притянула одного из них к себе, зацепив ногой за его ногу. Второго она поцеловала так, что смотреть было противно. Дженн предоставила ей развлекаться и прошла к одному из уличных столиков «Коммонз». Там она закурила, получив хорошую порцию никотина. Это было вредно, так как снижало ее скорость на футбольном поле: если она планирует добиваться успеха в спорте, надо бросать курить. Но она курит с десяти лет – и это уже стало привычкой. Бросить можно и завтра. Закрыв глаза, она приготовилась наслаждаться запретным удовольствием.

Кто-то вырвал сигарету у нее из рук. Она раскрыла глаза: Коротышка Купер растаптывал сигарету на тротуаре. На ее возмущенный возглас он заявил:

– Замедляет рост, вызывает рак, создает морщины, делает зубы желтыми и портит дыхалку. Не говоря уже о том, как это сказывается на столь маловероятном шансе, что кто-то захочет тебя поцеловать.

– Я только что стрельнула ее у Огасты Сэвидж, – проворчала она.

– Кому пришло в голову назвать ребенка Огастой?

– Если бы мое имя было Фергюс, а все называли бы меня Коротышкой, я бы не стала ничего говорить про чужие имена, – одернула его Дженн.

– Тонко и забавно, подруга. И как ты вообще здесь оказалась?

– А ты что здесь делаешь?

– Кто первый спросил, тому и отвечают.

Она вздохнула. Коротышка был… такой Коротышка! Она рассказала ему про собрание.

Коротышка сел за ее стол, уперся локтями в колени, покачал головой и сказал:

– Это единственное в мире место, где город устраивает собрание из-за тюленя.

– Это не городское собрание. Это Айвор Торндайк и тюленьи наблюдатели.

Коротышка хохотнул.

– Еще лучше! Это – единственный в мире остров, где люди вступают в клуб, чтобы разыскивать тюленя. – Он поднес к глазам воображаемый бинокль и пронзительно заверещал: – Джеффри, Джеффри! Скорее, смотри! Кажется, она уже приплыла! Будем сообщать в прессу? – Тут он опустил бинокль и более низким голосом продолжил: – Нет, пышечка моя. Ты смотришь на небольшую подлодку. К нам высаживаются террористы, но это не страшно. Если они не потревожат Неру, то все в порядке, милая.

Дженн невольно улыбнулась. Коротышка был прав. Остров Уидби часто походил на настоящий дурдом. В остальное время здесь было так скучно, что она боялась превратиться в камень раньше, чем ей удастся отсюда окончательно вырваться.

– Так что ты делаешь в городе? – снова спросила она у него.

– Пасу двойняшек.

Имелись в виду его единокровные брат и сестра, плод второго брака его отца со своей деловой помощницей, ради которой он бросил маму Купера. Их расставание вышло очень скандальным: старший брат Коротышки застукал папочку с деловой помощницей. И занимались они при этом отнюдь не делами бизнеса.

Дженн осмотрелась:

– И где же они?

– В «Клайде». Там фильм «Пиксара». «История игрушек, серия двадцать пятая: поиски Немо в глубинах рагу». Типа того. Я оставил их там с попкорном, «Эм-энд-эмз», леденцами и молочным коктейлем. Если я правильно все рассчитал, их кто-нибудь украдет ради всех этих лакомств. Надеяться на то, что их украдут ради них самих, не приходится.

Дженн рассмеялась:

– Ты монстр.

– Эй, красоткам всегда нравятся монстры. А вот такие славные парни, как я, когда я – нормальный я?.. Никому не интересно. Не считая тебя, конечно. То детсадовское совместное распитие молока нас объединяет.

– Или что-то еще, – откликнулась она.

– Когда выяснишь, что именно, дай мне знать.

Он поднялся на ноги.

– Куда ты теперь? Хочешь заглянуть на собрание?

– Этот тюлень! – сказал он, качая головой. – Думаю, лучше пойду в окна позаглядываю.

Он побрел прочь, сунув руки в карманы джинсов. В городке было мало возможностей убить время: разве только читать объявления на досках у кофеен, у почты и у входа в «СтарСтор». Однако Дженн решила, что Коротышку Купера это не должно смутить. Скорее всего, он просто порешает в уме какие-нибудь задачки.

Ей пришлось вернуться в «Коммонз». Там Айвор Торндайк успел включить компьютер и теперь показывал всем самую последнюю фотографию тюленя. Он сообщал всем, что к берегу она пока не приближалась, а снимок был сделан к северу от Заповедника Джозефа Уидби: она подплыла к нему на такое расстояние, что можно было с уверенностью определить: это Нера.

Айвор сказал, что его тревожит здоровье Неры. Ее раннее появление может говорить о том, что она больна. Может, кто-то помнит, как в один год в проливе была стая дельфинов-афалин? Они были вне своей территории – и все погибли, никто так и не понял, почему.