Санкция на жизнь - Сергей Палий

Но инстинкт самосохранения вопил, причитал, гремел внутри, заставляя делать хоть что-то. Этот зануда собирался бороться до последнего!

Догадка сверкнула в голове метеором, оставив на сером веществе пылающий зеленоватый след.

– Безумие, – прошептал Стас, укоряя самого себя за идиотскую мысль. – Окончательное и бесповоротное. Даже в дешевом фильме такое не прокатит.

В это время его руки уже нащупывали на задней стороне шлема клапан кислородного шланга.

Это был единственный шанс.

Призрачный, как силуэт шаттла, несущийся неподалеку с гигантской скоростью относительно Солнца.

– Там вакуум… – бормотал Стас, прикидывая, куда направить вектор начального импульса, чтобы остановить вращение. – Пока борт заполнится воздухом, я двадцать раз сдохну… Если эти изверги вообще не исполосовали лазерами регенерационную систему… Хотя постой-ка… А может, получится добраться до техкаюты! Там ведь должны быть резервуары с кислородом для промышленных нужд! Нет, отпадает. Переходники не подойдут…

Стас наконец заставил себя заткнуться и сосредоточиться. Дико отвлекал молоточек пульса, истово колотящий по вискам. И общая муть в голове…

Так. Спокойно.

Теперь – короткий импульс.

Нужный набрал побольше воздуха в легкие, резко сдернул предохранитель, вырвал из шлема шланг и, придерживая его пальцем, начал прерывисто выпускать воздух в направлении, противоположном собственному вращению.

Давление в баллонах было уже не высоким, поэтому ему в целом удавалось сдерживать перчаткой рвущийся наружу поток кислорода. При этом то и дело приходилось возвращать шланг на место, чтобы не задохнуться.

Спустя пару минут, наполненных грохотом сердца и мысленной трехэтажной матерщиной, Стасу повезло. Он наконец дал точный импульс, который практически остановил вращение. Теперь темный силуэт «Ренегата» находился справа-сверху, если, конечно, допускать существование таких понятий в открытом космосе.

Предстояло самое сложное. Выпустить струю воздуха так, чтобы вследствие реактивного движения сблизиться с челноком. И не приведи вакуум промахнуться! Тогда – все. Смерть.

Нужный постарался восстановить дыхание. Что ж – один шанс. Или повезет, или нет.

Он закинул руку за голову. Перчатка послушно легла на защелку клапана. Пальцы слегка подрагивали, и это явно не способствовало успеху предстоящего маневра.

– Спокойно, Нужный, – шепнул Стас. – Без нервов. Вдумчиво и сердито. Наверняка.

Клацнул клапан.

Воздух с шипением потек в студеный вакуум, незамедлительно превращаясь в белесый инверсионный след из кристаллической пыли, простреленный навылет жесткими лучами далекого Солнца.

«Ренегат» поплыл навстречу. То есть это, бесспорно, сам Стас начал приближаться к шаттлу, но в тот момент ему проще было думать наоборот.

Триста метров…

Двести…

Нужный почувствовал, что набрал достаточную скорость, и вернул шланг на место. Глубоко вдохнул остатки кислорода… Давление в баллонах близилось к нулевому. Автономная телеметрия скафандра на все лады вопила в наушниках, предупреждая, что наступает рубежный момент, который не совместим с продолжением жизнедеятельности пилота…

Ах как умилительна с ее стороны такая забота!

Сто метров.

Последние глотки воздуха, которые приходится уже с силой высасывать из резервуаров.

Пятьдесят.

Утешает одно – не промахнулся. Точно в шлюз. Какое-то нелепое получается везение: попасть на родной борт и погибнуть вместе с ним…

«Ренегат» вблизи выглядел целехоньким. Только возле распахнутого настежь кессона парили разные вещи, выметенные изнутри корабля во время декомпрессии. И все это – в красивом облаке кристаллического кислорода, подсвеченном Солнцем.

Что же все-таки произошло, когда пилоты истребителей получили санкцию на атаку? Разве что выпущенный воздух все– таки изменил курс шаттла, и они не нажали на свои красные гашетки.

Но почему в таком случае – Стасу почудилось, будто вся материя наизнанку вывернулась?

Неужто и впрямь его так унитазом по шлему шибануло, что глюки словил?

А ведь сколько раз зарекался закреплять тяжелые предметы для запасного пользования! Мало ли…

Поглощенный этими бессмысленными размышлениями, Стас влетел в кессон, словно пуля. Он все же немного не рассчитал скорость и чуть было не поплатился за эту оплошность, вписавшись в цилиндры климат-компрессоров, покрытые инеем. Хорошо хоть удалось зацепиться обрывком троса за крепежный кронштейн.

Дыхания уже не хватало.

А от рубки, возле которой находилась техкаюта с промышленными кислородными резервуарами, Стаса отделял тридцатиметровый лабиринт из коридоров, отсеков и проходов.

Отчаянно отталкиваясь от стен, аппаратуры и комингсов, он помчался в носовую часть корабля. Недостаток воздуха уже начал сказываться на координации движений. Гнетущее чувство страха, как и невесомость, окутало Стаса плотным мешком. Перед глазами мелькали панели, консоли, напольное покрытие, тумблеры и какие-то бесконечные прорезиненные швы… Сознание начало мутиться.

– Я… хочу… жить… – просипел Нужный, уже не понимая, что тратит на эти никчемные слова последний воздух.

Очередной изогнутый коридор.

Муть…

Какие-то кабели… или шланги…

Стальной цилиндр с округлой буквой, называние которой он отчего-то забыл, и циферкой. Порядковый номер циферки он помнил… 2.

Пьянящее марево забытья.

Бездна.

* * *

Чипсы разлетелись по всему кокпиту плоскими мини– астероидами. Некоторые уже успели сгруппироваться в небольшие картофельные скопления с общими центрами тяготения. Компенсатор ускорения так и не работал.

Стас сидел в кресле пилота и размышлял, философски глядя на пустой дисплей связи и изредка отлавливая чипсины…

Уровень радиации был слегка выше нормы во всех отсеках. «Ренегат» мягко, но уверенно фонил.

Оказавшись в безопасности, Стас первым делом принял капсулу антирада и проверил – не произошла ли утечка в реакторах, но там, как ни странно, все оказалось в порядке. Резервный даже работал в штатном режиме, поддерживая атмосферу, климат и энергетическую насыщенность основных узлов челнока. Но счетчик Гейгера не мог врать. Складывалось впечатление, будто борт облучили извне. Хотя этот вопрос в данный момент волновал Нужного постольку-поскольку.

Стас наслаждался вновь обретенной жизнью.

Неизвестно каким чудом ему удалось добраться до промышленных резервуаров с кислородом, кустарным способом совместить абсолютно неподходящие друг к другу шланги и вдохнуть живительного, хотя и невыносимо холодного газа. После этого Стас вместе со здоровенным баллоном, благо тот был невесом, поплыл в рубку, дистанционно задраил переборки шлюза и врубил компрессионные насосы и терморегуляторы. Через полчаса на борту установилось нормальное давление, образовалась пригодная для дыхания атмосфера и приемлемая температура.