Вторжение - Наталья Бульба

С каждым исчезающим мгновением, я все сильнее чувствовала, как начинает сдавать моя выдержка от вида множества сильных, хищных и кажущихся бездушными мужчин, некоторых из которых я помнила еще по приему. И пусть лишь немногие из Талтаров участвовали в схватках за право обладания захваченными на Лилее женщинами, та картина заставляла меня мучительно содрогаться, как только я напарывалась на подобный похотливый взгляд. И я испытала мимолетное чувство благодарности к Ялтару, когда кроме моих щитов, которые я не могла усилить не вызвав к себе еще большего интереса, вокруг меня поднялись еще и его.

— Совет готов озвучить свое решение? — Он слегка склонил голову, вглядываясь в лица своих подданных.

И даже у меня по коже пробежали мурашки от того, сколько властности было в этом жесте. Сколько было неприятия никакого иного ответа, кроме нужного ему.

— Совет дает Вам Право Сильного. — Не знаю, могла ли я удивиться сильнее, но произнес это тот, услышать чей голос я ожидала меньше всего — Талтар Маргилу. И если ощущения меня не обманывали, он был как раз из тех, кто был полностью согласен с требованием своего Ялтара. — У каждого, кто готов оспорить это право, есть три луны, начиная с этой ночи, чтобы бросить вызов. Победитель получает все. Побежденный, — он сделал паузу, и она была… весьма язвительной, — милость победителя. И благословит Вас Хаос, Ялтар Вилдор.

— Я благодарю Вас, Талтар Маргилу за высказанное Советом решение. И пока никто не сможет опровергнуть моего Права Сильного, я объявляю принцессу Д'Тар своей невестой. Прошу Вас, Ваше Высочество. — Он подал мне руку, предлагая мне подняться и встать рядом с ним. И по тому, как в его взгляде, мимолетно коснувшемся меня, мелькнуло удовлетворение сытого хищника, я могла понять, что наше противостояние на сегодня еще не окончено. — И, чтобы моя невеста могла запомнить этот день, я готов назвать Совету дату вторжения.

Я знала… я знала, что он не упустит возможности не отыграться — заставить меня стискивать зубы, сдерживая стон. Но я даже предположить не могла, что это будет именно так. И только теперь мне становилось понятно, что было во взгляде Айласа, когда он рассказывал нам с Сэнаром о Совете. И что означала тоска, появившаяся в одних глазах, чтобы отразиться в других.

— Вторжение на Лилею начнется в первую ночь темной луны.

Десять дней! Всего лишь десять дней, вместо полугода, которые мы предполагали — думала я под восторженные крики, раздавшиеся как только он закончил говорить. Пытаясь не упасть здесь же, у его ног. Признавая его силу и служа символом возможного падения Лилеи. Пытаясь предугадать каждое мгновение из этих десяти дней и ночей, в течение которых близкие мне существа будут продолжить жить не зная, не ведая, не догадываясь…

— Представлять правящую ветвь во втором эшелоне вторжения будет мой сын, Талтар Яранир. Командование вторжением я, как Правитель Дарианы принимаю на себя. И да сохранит нас Хаос!

Я слышала его слова через четкий ритм сердца в бьющейся на виске жилке. Я видела пылающее в его глазах торжество сквозь застилавшую глаза пелену. Я ощущала его жажду смерти сквозь все щиты, что окутывали меня. Но я продолжала стоять рядом с ним, не позволяя своему телу выдать происходящего в моей душе. Ни пылающим румянцем, ни прикушенной губой, ни смешанной с яростью ненавистью, которой вскипала моя кровь.

Он жаждал войны… но, о стихии, как же жаждала ее я! И если это было то, чего он от меня добивался, он мог поздравлять себя с победой, потому что теперь ни его мощь, ни его охрана, ни мое слово, не могли остановить мое стремление избавить этот мир от него. Даже понимая, что следом за ним придет другой, а затем другой….

— А теперь, моя дорогая принцесса, когда Ваше присутствие здесь больше не является обязательным, я прошу Вас вернуться в свои покои.

Сэнар оказался рядом со мной раньше, чем Вилдор невесомой улыбкой, в которой я не увидела торжества, закончил свои слова. Но, в отличие от Ялтара, он не мог мне предложить руки, чтобы помочь пройти те несколько отделявших меня от выхода метров, ставших для меня самыми страшными в моей жизни. Но ради того, чтобы он пожалел об этом, я не могла этого не сделать.

Мой взгляд безучастно скользил по сверкающим воодушевлением глазам. Машинально зафиксировал, как отражением моей скорби стало участие Маргилу, словно невзначай оказавшегося на моем пути, как мне в спину, играя эхом в высоте зала, звучало одно и то же слово: Лилея.

Мы оказались за дверью, когда желание разнести весь этот зал в Хаос стало уж совсем невыносимым. Возможно, я бы так и сделала, если бы не пристальное внимание и контроль Вилдора, который не ослабевал ни на мгновение.

— Моя госпожа, держитесь. — Голос тера едва пробился сквозь красную пелену, застилавшую все перед моими глазами. — Вы не можете сдаться сейчас.

Не знаю, в какой раз он повторил это, пока мой взгляд не стал осмысленным и я не начала осознавать, где и почему я нахожусь.

— Все хорошо, Сэнар. — Прошептала я, с трудом размыкая окаменевшие губы. — Все будет хорошо.

Похоже, он так не думал и, вопреки правилам, от последнего перехода к моим покоям нес меня на руках, крепко прижимая к себе и обдавая волнами целительной магии.

Оттолкнув Айласа, кинувшегося к нам как только мы появились на пороге, усадил меня в кресло, правда, успев шепнуть слуге, чтобы он немедленно активировал защиту.

Что ж… его опасения были вполне понятны. Впрочем, как и наличие в моих покоях возможности заблокировать использование магии.

В любое другое время я вполне могла оценить паранойю Вилдора, но… не сейчас.

— Я имею право тренироваться с тобой? — Вряд ли моей тер мог ожидать такого вопроса. Да и тона, которым я его произнесла, тоже.

— На мечах? Сейчас? — Проявившееся изумление, тем не менее, было очень коротким.

— На мечах и сейчас. — Повторила я за ним, но уже без вопросительных интонаций.

Я не могла находиться здесь, в этих стенах, пропитанных его запахом, его силой. Мне не хватало воздуха, а моей душе — свободы. Пусть и призрачной. И я готова была на все, лишь бы их покинуть.

— Да, имеете. Как скоро Вы будете готовы?

— Через несколько минут. Я только переоденусь. — Быстро заверила я его, боясь, что моя надежда окажется преждевременной.

— Хорошо, я предупрежу охрану.

Мне удалось снять платье, не разорвав его в клочья. Да и застегивая пуговицы на рубашке, я не вырвала ни одной от душившей меня ярости. И только ощутив, как короткий колет плотно обтянул мое тело, хоть немного отрезвела от кипящих в моей крови эмоций.

Айлас, когда мы выходили из комнаты, проводил нас весьма говорящим взглядом. Несмотря на мое состояние наводя на мысль, что стоит проверить и его способность держать в руке меч. Что-то в его жестах, в том, как он двигался, оценивая смотрел не поднимая глаз, подталкивало меня к выводу о том, что и в этом отношении он вполне способен меня удивить.