Операция "Немезида" - Константин Утолин

(Реконструкция. За пять лет до Момента Великого Изменения)

1

Гасымов вспоминал, как он нашел Настю, и вдруг очень ясно осознал, как удивительно много общего у появления в Братстве одной из сильнейших магов и одного из лучших, наиболее приспособленных к бою с нелюдями, воинов! Да, общего было действительно немало, только девушка попала в Братство раньше.

В ту пору Артур Мамедович Гасымов имел роскошную черную шевелюру, которая так сильно поредела и поседела за последующие годы. Да и от акцента не успел толком избавиться, хотя отчаянно боролся с ним, также как и с привычкой размахивать руками. Стоило раскрыть рот. и руки, будто неотъемлемая часть речевого аппарата, сами взлетали в воздух.

— Татьяна, ну как ты не понимаешь?!

— Успокойся! — общаясь с ним, Алферьева, будто в противовес южанину, становилась даже чересчур сдержанной для москвички, говорила ровно, не меняя выражения лица. — Артур, мы не можем врываться в чужую жизнь, тыкая удостоверениями.

— Но она совсем одна! Ей трудно, понимаешь? Случиться может что угодно! В любой момент! А мы сидим и смотрим, да?

— Никто не сидит, я уже запросила разрешение на активное вмешательство.

— Ты — запросила!. — Гасымов вскочил, патетически воздел руки. — О, Всевышний, она «запросила»! У кого, Таня? Аллаха, наверное, и запросила, да?

— Я не могу принять решение сама, во всем должен быть порядок. Сейчас время не то, чтобы вмешиваться в ситуацию открыто. Вокруг полным-полно чужих глаз, и…

— Мы в разнесчастном глухом районе!! — почти завопил Артур. — В разнесчастном глухом районе разнесчастной сибирской глухомани! Кого ты тут боишься?! Да здесь никто ни на что внимания не обращает, каждый думает только как сегодняшний день прожить!

Разговор происходил в самом начале нового века. Перемены, произошедшие в жизни страны за последнее десятилетие, спутали карты Братства. Увлеченное своими проектами, борющееся с нелюдями, Братство Зрячих не имело достаточно сил, чтобы биться сразу на два фронта. И в результате вместе со всеми оказались «у разбитого корыта», не смогли защитить Россию от кошмарных изменений как в материальном, так и, что куда хуже, нравственном состоянии общества. Американская и европейская общины лишь разводили руками: они не имели полномочий вмешиваться в трагический ход событий. Хотя могли бы остановить деятельность некоторых своих государственных структур… Но это значило проявить себя, то есть — рисковать прежде времени ввязаться в конфликт с нелюдями. А ведь существовали совершенно определенные подозрения, что мир изменяется именно с их подачи. Очень тонко, исподтишка, через подставных лиц среди людей — но не самими людьми.

— Артур, нужно потерпеть совсем немного. Разве я отказываюсь помочь девочке? Просто все надо делать постепенно.

— Зачем, э? — Гасымов подбежал, навис над сидевшей в глубоком кресле Алферьевой. — Зачем?! Один звонок, и сюда прилетят наши ребята из Тюменского Управления ФСБ. заберут ее — и все! И никто не вспомнит! В конце концов, применим специальные средства!

— Кому понадобится, тот вспомнит. А магическое воздействие, несмотря на все твои политкорректные иносказания про «специальные средства», может оставить следы, которые нелюди сумеют ощутить, — нахмурилась Татьяна — Артур, ты как ребенок, честное слово! Приедут ребята, а потом — что? Статьи в газетах? Звонки в Москву, если не в США, от «доброжелателей» местных, связанных с нелюдями? Как гасить эту волну информации? Кто это будет делать — чистить досье, засорять прессу ложными повторами? Ты?

— Эх! — Гасымов снова пробежался по комнате грязноватой гостиницы. — Таня, ты не понимаешь! Это такая девочка, такая девочка… Это наше будущее! Только в глухих местах такие сокровища вырастают, как цветы, пойми! Ее могли сто раз сломать, могли найти, могли все испортить, а вот она! Живая, хорошая, ничего не понимающая… Ты грибы собирать любишь ведь? Вот ты идешь, и грибов нет, или какие-то сыроежки, и вдруг — белый-белый гриб! Вот такой! — Он развел руки, улыбнулся. — Да?

— Все равно надо действовать аккуратно, — не поддалась Алферьева.

— Ладно. Но когда, когда? — вздохнул Гасымов.

— Дня через два. Может быть, три. Бабушку ее уже госпитализировали, все постепенно встает на свои места. Но ведь сначала нужно, чтобы бабушка попала на обследование, а для этого нужен был хотя бы грипп, чтобы пошла в поликлинику, а для этого… В общем, почти все подготовлено, сейчас бригада уже в самолете, . скоро начнут работать по своему сценарию, все будет нормально. Получишь ты свою девочку.

— Да не я… — Артур устало присел рядом. — Все мы. Мало их у нас, Таня, так мало… — Потому я и здесь.

Алферьева прилетела в Тюмень три часа назад, по сигналу поисковое звена. Под прикрытием Министерства образования Гасымов прочесывал глухие уголки Сибири в свободном поиске, уверенный, что именно там и следует искать таланты. И не только выдающиеся, а и «неиспорченные», каковыми, по его мнению, могли быть лишь те способные к магии дети, которые никогда еще не применяли свои таланты сознательно.

— У нее сплошные десятки, — Артур ожесточенно почесал макушку. — Везде.

— Она не единственная, — Татьяна положила руку ему на запястье. — Не единственная, пойми. В наших центрах уже есть такие дети.