Выбор Шутника - Тамора Пирс

— Какая ты прозаичная, Дов. О, смотри, рэка, — Сарэй показала на скалы, окружавшие бухту. Луна взошла уже высоко и сияла, как жемчужина. В этом свете люди на скалах были отчетливо видны. — Они смотрят на нас весь день.

— Сарэй! — позвала Виннамин. — Дов! Пора спать.

Девочки с грустью уставились друг на друга.

— Никогда не дадут лечь попозже, — с горечью сказала Сарэй.

Они ушли вниз.

Али повернулась, чтобы еще полюбоваться джунглями в лунном свете. Старшие дочери герцога Балитанга поразили ее. Невольно напрашивалось сравнение с ястребами, которых поймали, связали лапы и посадили в клетку, не позволяя охотиться.

Какая ошибка, удерживать такие пылкие натуры, не позволяя им самим пробивать себе дорогу в жизни. Хотелось бы посмотреть, как бы они вели себя в иной ситуации.

Два дня спустя рано утром корабли Балитангов вышли из Длинного пролива в Лазурное море. Его воды отделяли Имахин от острова Ломбин. Али рассмеялась, когда капитан ликующим голосом провозгласил, что морской бог Киприот, похоже, помогает им в путешествии. Это, очевидно, был самый быстрый и безопасный переход по проливу в карьере капитана. Он долго рассуждал о том, каким непредсказуемым бывает это место, какими коварными могут оказаться течения и ветра. Наконец герцог остановил его, заметив, что капитан рискует прогневать бога, слишком часто упоминая его имя.

Али сомневалась, что Киприота можно этим разозлить, и вообще не знала, насколько трудно рассердить его, но все эти мысли вылетели из ее головы, когда Лазурное море очистилось от дымки утреннего тумана. Его ярко-голубые воды были кристально чисты. Живописно раскрашенные рыбы проносились в глубине, огибая неторопливых морских черепах, стаи дельфинов и немногочисленных угрей. Солнечные блики золотили гребешки волн. Эльсрен сразу повис на борту.

— Чайки-кораблики! — завопил он.

Али вцепилась в его тунику, подстраховывая своего бойкого подопечного. Множество лодок скользило по направлению к ним со стороны Имахина, Иканга и Киприанга. Они были такими же яркими, как и рыбы. Ветер надувал разноцветные паруса, по боку бортов шли причудливые узоры. Моряки-рэка, как мужчины, так и женщины, одетые в саронги и шали, управляли грациозной флотилией, не отрывая взглядов от кораблей Балитангов.

— Ты когда-нибудь видел нечто подобное? — спросил капитана Мекуэн.

— Никогда, — ответил тот, — никогда в жизни. А ведь я вырос на Лазурном море.

— У них нет оружия, — сказала Виннамин.

Она держала у глаза подзорную трубу.

Так как корабли Балитангов направлялись на север, флотилия разноцветных судов расступилась перед ними. Эльсрен и Петранна потребовали уступить им место на носу. Али крепко держала обоих, и дети радостно махали руками и громко восхищались яркой раскраской кораблей рэка. С достоинством, приличествующим их более старшему возрасту, приблизились Сарэй и Дов.

Али обострила свое Зрение так, чтобы видеть лица рэка. Моряки замерли, когда показались старшие девочки, некоторые из них даже стали показывать руками в их сторону. Флотилия рэка развернулась так, что их корабли выстроились в две ровные линии один за другим. И они плавно заскользили мимо кораблей Балитангов с обеих сторон. Рэка едва взглядывали на троих луаринов — Али, Эльсрена и Петранну, и сразу начинали смотреть на смуглые лица Сарэй и Дов.

«Вовсе не мы привлекаем внимание рэка, — подумала Али. — Это Сарэй и Дов. Полурэка. Девушки, чья мать происходила из древней знатной семьи рэка».

— Если вы проявите мудрость, то никому об этом не расскажете, — мягко произнесла подошедшая Виннамин, — никогда. Вы поняли? Королю не понравится такое внимание к нам со стороны рэка.

Сарэй вздрогнула.

— Никому нет дела до того, что делают рэка, — ответила она, глядя на проплывающих мимо людей. — Тем более королю.

— Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает, — настаивала Виннамин. — Не поощряйте их. Идите вниз.

— Когда папа скажет. — Дов даже не взглянула на мачеху.

Али знала, что Виннамин права. Похоже, ей придется приступить к своим обязанностям прямо здесь и сейчас.

— Мои госпожи, покорнейше прошу меня извинить, но меня это пугает, — прошептала она голосом встревоженного раба. — Я здесь недавно, но, знаете, даже у меня дома рассказывают всякое о вашем короле. Это может навлечь неприятности как на вашу семью, так и на этих рэка. И мы все за это заплатим. Кровью, разумеется.

Сарэй смущенно посмотрела на Али. Али тоже посмотрела на нее и поежилась, выражая, что все сказанное — не более, чем ее жалкое мнение.

Дов вздохнула, взяла Сарэй за руку и потянула старшую сестру к лестнице, ведущей вниз.

— Умница, — едва слышно прошептала герцогиня.

Али стояла, опустив голову.

— Мудрость ваших слов с некоторым опозданием дошла до их сознания, — почтительно пробормотала она.

— Мы обе знаем, что главный довод, убедивший их, — предполагаемая опасность для этих рэка, — сказала Виннамин. Она поднесла руки к вискам. — Я нравилась им, когда выходила замуж за их отца, но теперь они повзрослели и упрямятся просто потому, что я говорю им нечто, чего они слышать не желают.

Али вдруг вспомнила собственную мать и внутренне сжалась.

— Очень трудно жить в тени всеми уважаемой женщины, — сказала она герцогине.

Виннамин резко взглянула на нее.

— Ты очень мудро рассуждаешь для девушки возраста Сарэй. Может быть, тот, кто прислал тебя, сделал хороший выбор. Он сказал, что ты ясновидящая и что ты поможешь нам выбраться из трудной ситуации.

— Я уверена, мне не понадобится делать ничего особенного, — ответила Али с улыбкой, — и вы едва ли будете замечать мое присутствие.

Виннамин подавленно улыбнулась и покачала головой, а затем снова принялась разглядывать корабли рэка, проплывающие мимо. Через некоторое время она вернулась к Мекуэну. Эльсрен и Петранна уже устали от спектакля и побежали за ней.

Али прислонилась к борту. Неприятно было думать, что она ссорилась с мамой только ради того, чтобы ссориться, из-за того, что ей шестнадцать лет и она упрямая.

Этим вечером они бросили якорь в гавани Амбририпа, у самой северной точки острова Имахин. Семья герцога отправилась на ночлег в дом на берегу. Слуги Мекуэна и Виннамин должны были позаботиться о младших детях. Али осталась с остальными домочадцами: слугами, рабами и воинами. Они начали готовить ужин на берегу рядом с пристанью, к которой пришвартовались корабли.

Чинаол руководила процессом. Твердо решив, что остается с Сарэй и Дов, женщина-рэка отклонила гораздо более выгодные предложения. Она послала Улазима и еще двух людей на рынок Амбририпа со списком необходимых покупок. Трое слуг разжигали костер на песке и устанавливали над огнем треногу с большим котлом. Как только мужчины вернулись с корзинами покупок, работа закипела. Кто-то разделывал цыплят и варил их, кто-то резал вареные яйца, кто-то тушил мясо. Другие резали лук, чеснок и перец и перемешивали их с имбирем и лимонным соком.