Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно - Дмитрий Рус

А затем грянула буря. Тысячи арестов ежедневно, начиная с самой верхушки — владельцев пиратских библиотек и треккеров, крупных релизеров и варезников. Испугались все, ибо кто из нас не без грешка? Тем более что волна арестов и тяжб постепенно опускалась все ниже, опутывая копирайтными долгами все более мелких сошек.

Вот и парень в срыве жадно наверстывал все то, от чего пришлось отказаться в реале. Что ж, некоторые искали и такую свободу.

Третий боец, проигравший в покер две лишние смены подряд, стоял на фишке, демонстративно всматриваясь вдаль, а на самом деле флиртуя в чат-канале с юной эльфийкой соблазнительных форм. Он не знал, что бабуля, ушедшая в срыв по причине более чем почтенного возраста, никак не могла решиться на сокровенное и по этой причине разогревала свое заржавевшее либидо откровенными беседами с доморощенным ловеласом.

Огромного огра, механически шагающего по пустынной дороге, заметили лишь после предупреждающего писка радара, настроенного на параноидальный режим. На мини-карте появился голубой маркер, отвечающий за нейтральную игровую цель. Так обычно помечались торговцы в лавках, стражники у ворот, разнообразные квестовые неписи.

Караульные встрепенулись, неторопливо проверили оружие, переключились на служебно-боевые вкладки интерфейса и вышли встречать гостя. У них не было задачи стоять насмерть, как триста спартанцев в узкой горловине прохода, который на самом-то деле обороняли порядка девяти тысяч человек. Основные цели Дальнего Поста — встретить, отсортировать, объяснить, ну и в крайнем случае — поднять тревогу.

Земля чуть подрагивала в такт шагов каменного огра — туша под три метра ростом, пару тонн весом, усеянная многочисленными сколами и выбоинами. Матерый вояка двести пятидесятого уровня. Да, такой мог пройти Мертвые Земли в одиночку.

Бойцы тревожно переглянулись: в открытой схватке им ничего не светило — тройка продержится не дольше минуты. Многим из соклановцев доводилось сходиться на Арене с изрядно заматеревшими Призрачными Дракончиками — они еще не доросли до внекатегорийного статуса, но Аналитик оценивал их потенциал как «солидно за двухсотый». Так вот — редкая пятерка бойцов выходила победителем из потешных схваток. А ведь боевые абилки дракош народ уже изучил, никаких сюрпризов. Обсуждение тактики, подбор лучшей комбинации звезды и комплекта экипировки — все это было одно из любимых занятий Детей Ночи. И все же Даша и Коша лидировали с общим счетом 42:5.

Огр остановился в пяти шагах, запустил мускулистую лапу куда-то за спину, извлекая из инвентаря стандартный пергамент, используемый для передачи твердых копий внутриигровых сообщений.

— Личное сообщение главе клана Лайту! — пророкотал камень в недрах бочкообразной груди.

— Его здесь нет!

— Я подожду…

Караульные переглянулись, затем старший скомандовал:

— Передавай по инстанциям, пусть сами разбираются.

Следующие десять минут огр простоял не шелохнувшись, лишь опираясь на дубину, грубо выделанную из цельного куска красного гранита.

Громыхнуло в портальном круге, на скорую руку обозначенном цепочкой красно-желтых камней, появилась радужная арка. Прибыл Лайт вместе со своим извечным телохранителем — закованным в броню троллем-альбиносом, на груди которого сверкала крохотная золотая медалька в виде взломанной надвратной башни: «Первому, кто ворвался в замок противника». Умку в клане уважали, многие дрались с ним в одном строю, да и мало кого оставил равнодушным его роман с мудрой, но грустной Бомбой.

При виде командира бойцы подтянулись и откозыряли приветствие — Лайт медленно, но верно вводил в клане армейские порядки, внаглую срисованные с Ветов.

Старший смены риторическим кивком указал на каменного почтальона. Кланлидер энергичным шагом подошел к огру и требовательно протянул руку. Настороженный Умка занял позицию сбоку от охраняемой персоны, демонстративно воткнул в песок Факел Истинного Пламени и бдительно закрутил головой. На днях Стас презентовал ему оцифрованный медиапакет «Ускоренные курсы бодигардов». Тролль к делу отнесся серьезно и уже начал давить на Глеба с требованием выделить ему бюджет на формирование группы защиты ближнего круга.

О среднем и дальнем круге он пока лишь мечтал — перекрытые заслонами узловые точки, арбалетчики на крышах по маршруту движения, боковые и передовые дозоры… Толстыми непослушными пальцами Умка рисовал атакующие блок-схемы и конфигурации защитных щитов. При этом сам же мысленно пытаясь пробиться сквозь стальную коробочку ощетинившихся мифрилом троллей, упрятавших за широкими спинами уходящего порталом клиента.

Огр поднял руку на уровень плеч и где-то даже элегантным жестом дернул кистью, позволяя пергаменту развернуться во всю длину. Хвала игровым технологиям — вполне себе рабочий документ: скриншот из какого-то онлайн-СМИ с активной ссылкой и переливающейся печатью в виде израильского автомата «Тавор».

После недавней «Трехдневной Войны» его уникальный буллпаповский профиль узнавался влет. Фотография генерала Арона с «Тавором» на груди, глядящего в бинокль на растущий над Голанами ядерный гриб, долго не сходила с первых страниц газет и журналов. Нужно сказать, что в тот раз евреи прошлись по самому краю.

Занятые борьбой за бюджет и подковерными интригами, разведка вместе с армейцами прозевали грозные признаки, и слаженная атака арабских соседей стала полной неожиданностью. А много ли нужно стране шириной в пятьдесят километров? Час хода танков — и пейсатые миллионы окажутся сброшенными в Средиземное море.

Первоначальную катастрофу предотвратили погранцы, полностью выполнившие свой долг — умереть, но дать армии время на частичную мобилизацию. Требуемые сутки они не продержались — бог на стороне больших батальонов, а один ствол против сорока не танцует, несмотря на все морально-волевые качества.

Израильтян медленно, но верно выдавливали на побережье, где должна была начаться любимая забава со времен Чапаева и немецких подводников — расстрел из пулеметов мечущихся в воде людей. Евреи бросали в бой свежесформованные роты, на лету компоновались танковые экипажи, и машины поштучно шли в бой, покрытые консервирующей смазкой. Люди, еще не успевшие пописать выпитым дома чаем, творили чудеса. Когда за спиной видны крыши родного города, в котором твои испуганные дети визжат в подвале при особо близких разрывах, хочешь не хочешь, а драться будешь со всей злобой и ненавистью, на дно окопа не забьешься.

Да и в плен в той войне было лучше не попадать. На пике эмоций израильтяне просто стреляли в поднявших руки, им хватало активизировавшейся пятой колонны в собственных тылах и мгновенно вспыхнувшего сектора Газа. Арабы же с пленными иудеями проявляли куда большую фантазию…

Наступающие перемалывали армейские и мобилизационные части, расплачиваясь поистине с арабской щедростью. Один к шестнадцати — это самые осторожные цифры. Все висело на волоске, правительство искало у себя под юбками яйца, когда стальной звон раздался со стороны одного из генералов старой закваски, видевшего еще чуть ли не самого Моше Даяна. Ключей запуска для стратегического ядерного оружия у него не было, а вот активировать оборонительные фугасы на основе оружейного урана высокой очистки он мог. И дрогнула земля, выпуская джинна из бутылки, сжигая в ядерном огне тылы, штабы и резервы, скопившиеся на перевалах и удобных долинках.