Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

Артефакт из рубина делать решил. Николасу этот камень почему-то легче других растить удавалось, да и цвет для охранной системы (а где еще идентификацию используют?) самый подходящий.

Провозился весь день и половину ночи. Но сделал. И даже в двух экземплярах. После внесения заклинаний камни он до размеров горошины спрессовал. Выглядит солиднее, изнутри слегка светится, а главное, заклинание никто разобрать не сможет, если не обладает его возможностями. А среди кэров артефакторов вроде и не было никогда, одни боевики.

Кристаллы алмазов для сохранения нитей ауры растил уже на следующий день. (Дел в университете у него еще два дня не было, потом предстояло проводить консультацию по артефакторике.) С раннего утра засел. Тут особых реагентов не требовалось, углерод можно и из воздуха извлекать, если энергии не жалеть. На первом же кристалле опробовал артефакт, записав слепок собственной ауры. За завтраком проверил еще и на матери. Вроде все работает. На него рубин начинает сиять ровным светом, а на ауру Марион реагирует миганием. На горничную — тоже. Послал ее сообщить хозяину лавки, что хочет с ним поговорить, а сам запасные алмазы растить отправился. С матерью за едой почти и не говорили, у нее, кажется, голова распухла много хуже, чем у него. На всякий случай энергией с ней поделился.

После завтрака Николас вернулся в лабораторию, алмазы доделывать. Больше половины жестянки из-под леденцов налепил. Да со своим новым резервом силы он за день может миллионером стать! Хотя, скорее, рынок алмазов обрушить…

От этого веселого занятия его отвлекла запыхавшаяся и взлохмаченная горничная:

— Госпожа Марион срочно зовет! — и бегом обратно помчалась.

Прихватив артефакты и коробку с алмазами, слегка обеспокоенный алхимик поспешил за ней следом. Не догнал.

Матушка обнаружилась в столовой вместе с гостьей, которой оказалась его студентка — Маэлла фон Фратт. При полном параде (а может, и нет, орденских лент через плечо не наблюдалось), в бриллиантах и даже с каким-то драгоценным обручем в волосах, подозрительно смахивающим на корону. В общем, венценосная особа пожаловала!

Марион зябко куталась в шелковую шаль из Чина — скорее всего, с целью прикрыть скромное домашнее платье. Визит герцогини застал ее врасплох. Стараясь скрыть смущение, хозяйка пыталась попотчевать гостью, для чего горничная с кухаркой спешно собирали на стол нашедшуюся в доме снедь. Маэлла была очень вежлива и внимательна в ответ, но, завидев входящего Николаса, вдруг легко вскочила с лучшего из имевшихся в доме кресел, легко перелетела через комнату и с радостным воплем повисла у него на шее.

«Повисла» — немного неточное слово, девушка была повыше своего преподавателя, так что ей пришлось немного нагнуться, но тем удобнее ей было закинуть ему на плечи обе руки в белоснежных, до локтя, шелковых перчатках. Молодой человек закатил к небу глаза и слегка демонстративно развел руки, в одной из которых была коробка из-под леденцов, а в другой две небольшие изогнутые золотые пластинки, каждую из которых украшало по рубину.

Не обратив на это внимания, девушка обхватила его шею еще крепче (чтобы не вырвался) и с самым счастливым видом поцеловала его сначала в обе щеки, а потом и в губы.

— Позвольте от имени обожающих вас студентов выразить вам свое восхищение и поздравить с блистательной победой!

Последний поцелуй она немного задержала. Не до неприличия, но чтобы почувствовал. Нельзя сказать, что это было неприятно. Скорее наоборот. Но хватать в охапку он ее все-таки не стал. Вместо этого немного отстранился, сделал «страшные» глаза и трагическим шепотом пробормотал:

— Совсем студенты распустились, — и заразительно рассмеялся. — И как божественно цветут… Принцесса, вы очаровательны!

Маэлла включилась в игру, приподнялась на цыпочки (став больше чем на полголовы выше кавалера), потупила глазки и пошаркала ножкой:

— Граф, вы мне льстите…

Марион смотрела на эту сцену с очень сложным выражением на лице. Куда мир катится? Дочь и наследница правителя, хоть и маленького, но суверенного государства вместо того, чтобы снисходительным тоном вещать с высоты своего положения, вешается на шею ее единственному сыну. Вроде валяет дурака, но не совсем. Она почувствовала укол ревности. И полное смешение чувств. Хотелось одновременно и отчитать нахалку за неприличное поведение, и на колени бухнуться, благодаря за милость.

К счастью, молодой кэр таких сомнений не знал, а пребывал в самом хорошем настроении. Весело посмеиваясь, он проводил Маэллу к ее креслу, а сам уселся в соседнее.

Маэллу не сильно смутило то, что «хватательные» рефлексы у Николаса не сработали как надо («эх, незадача, не заметила, что у него руки заняты! Чем, кстати? Потом спрошу»), — она на это не больно-то и рассчитывала. Девушка посерьезнела:

— Граф, вообще-то я пришла к вам с деловым предложением. Никакой деревушки в лен я вам не предлагаю. И тем более не предлагаю жениться на мне. Понимаю, что бесполезно. Как бы вы отнеслись к идее стать кондотьером и наняться на службу в герцогство Фраттское, скажем, на год. С правом досрочного расторжения контракта. Это даст возможность не спешить с окончательным выбором сюзерена и спокойно защитить магистерскую степень. Мне же — гарантированную на этот срок защиту от поползновений отобрать герцогство. Надолго в моем положении загадывать не приходится. А там видно будет. Может, и дальше у нас общие интересы найдутся.

— Спасибо, очень интересная идея. В принципе мне она нравится. А статус кондотьера не помешает моей работе в университете?

— Никак не помешает, граф. На наше герцогство вам придется отвлекаться только в случае серьезных конфликтов. Хотя я готова держать пари, что до занятий ректор вас больше не допустит. Опасаясь за вашу нравственность и во избежание непредвиденных ситуаций, так сказать.

— Почему вы меня упорно называете графом? Конечно, мы с матушкой сейчас, как богатые невесты на выданье, со всех сторон что-нибудь предлагают. От барона до князя. Но пока у меня вовсе нет титула, и, вы правы, спешить с принятием на себя вассальных обязательств мне что-то не хочется. Привык, знаете ли, мещанином быть, безродным, но независимым.

— Вы совсем не знаете законов, благородный рыцарь! Это громадный пробел в вашем образовании. Графом вы уже стали в силу своего происхождения. Король Шварбии признал законным сыном маркграфа Бюлофа не вас, а вашего отца. То есть ваш отец был графом Бюлофом, стало быть, и вы граф, а ваша матушка — графиня. И фамилию свою вы произносите и пишете неправильно, буква «р» в ней более неуместна. А примете ли вы земельный лен и принесете ли королю Шварбскому вассальную присягу — уже вам решать. У него на вас не больше прав, чем у других, то есть никаких.

— Вы уверены, герцогиня?

— Уверена! Мне законы знать жизненно необходимо. У моей маленькой великой родины лишних денег нет; даже в университете, как вы знаете, я в общежитии живу. А услуги юристов очень дорого стоят. Вот и приходится все самим делать. Самим — это мне и батюшке, ибо матушку мою боги к себе забрали, а сестра еще слишком мала.