Князь Рус - Юрий Никитин

– Что ты хочешь… со мной сделать?

Он расхохотался, его руки опустили ее в воду, но теперь оначувствовала горячее тепло огромных ладоней, даже когда он не касался ее тела.Его руки все время были рядом. Она плескалась, смывала пот и грязь и все времяощущала себя в кольце его могучих рук, и от этого кровь приливала к низуживота, ноги становились слабыми, а руки двигались все медленнее и медленнее.

– Не надо здесь, – шепнула она. – Прошу…

– Не могу, – ответил он сквозь зубы. – Это сильнееменя.

Он подхватил ее на руки, сам оставаясь по шею в воде. Истихонько вскрикнула, тело Руса напряглось, и без того твердое, как из дуба, онапослушно раскрылась навстречу, варвары не терпят сопротивления, охнула изадержала дыхание. Его широкие ладони сдавили ее крепко и плотно, как игрушку,горячая боль внутри прошла, сменившись странным чувством, которое она раньше неиспытывала… а теперь ощущала все ­чаще.

Его лицо напряглось, он закрыл глаза, откинул голову, жилынатянулись туго, чуть ли не звенели, стиснул еще сильнее, она вскрикнула, ончто-то сказал сквозь стиснутые зубы, пальцы на ее бедрах чуть ослабели, но оназнала, что темные следы останутся надолго.

В сторонке слышались крики, плеск, конское ржание. Исеще продолжала висеть как на дереве, чувствуя горячее сильное тело, впервые нестремясь с облегчением отодвинуться, ее руки обнимали его за шею, их глазавстретились, и она долго смотрела в его лицо, вся отдавшись новому странномучувству покоя, защищенности. Так она не чувствовала себя даже в своем родномплемени, в своей семье.

Рус чувствовал, как ее тело вздрогнуло. Ис торопливоотодвинулась, опустила ноги. Когда коснулась дна, вода плеснула ей в лицо, онараскашлялась, он вытащил ее повыше, где воды было до пояса.

– Что-то случилось?

Голос его был полон страха. Она слабо улыбнулась, мокроелицо блестело, но глаза щипало, и когда на губах ощутила соленое, то поняла,что беззвучно плачет.

– Нет, ничего…

– Но я же чувствую!

– Рус, мне вдруг показалось, что я предаю себя. Нет, нестарайся понять. В каждом племени свои понятия. Но я… в самом делепринадлежу тебе. Не только потому, что ты меня взял! Еще и потому, что я саматак хочу…

Его глаза вспыхнули, как два солнца. Ис вздрогнула: ­не­ужтои она для него так много значит? Взволнованная, отвела взор, словно искала, зачто зацепиться, в трех шагах ниже по течению в воду вошел и шумно плескалсямогучий немолодой гигант, в его волосах уже проглядывала седина, но глазаоставались настолько пронзительно-синими, что Ис всякий раз брала оторопь,когда встречалась взглядом.

– Бугай, – прошептала она. – Как он страшен!

– Он хороший, – возразил Рус немедленно. Ис ощутила,как под ее пальцами напряглись его мышцы, будто готовился защищать Бугая дажесилой. – Он… чист и великодушен сердцем!

Ее плечи передернулись, вспомнила окровавленный рот гиганта,когда с довольным ревом пожирал еще трепещущую печень врага.

– Это чудовище?

– Ис, – сказал Рус страстно, – он мог бы остаться,жить в богатстве и достатке. Да он и жил в богатстве! Он, если еще не знаешь,мой двоюродный дядя. Двоюродный брат тцара. Но когда нам велено было уйти визгнание, он сказал при всех, что это нехорошо. И недостойно такоговеликого тцара, как Пан.

Ис слушала затаив дыхание. Мелкие волны плескали им в бока,а между ними вода стремилась проскользнуть как можно быстрее, чувствуя, что такделать нельзя. Мир скифов дик, странен, подумалось невольно, но подчиненкаким-то законам. А самые важные законы те, что внутри человека, а не вне.

– И твой отец его не наказал?

– Покарав одного, получил бы сто новых противников. Онобратил все в шутку, предложил Бугаю выпить, позвал на охоту… Но когда пришелчас покидать родной кров, мы увидели, как из ворот своего дворца выехал наогромном коне всадник в доспехах простого воина. Он не смог объяснить, почемутак сделал, но зачем простые слова, если в нас просыпаются боги?

– Боги?

– Ну да, – сказал он гордо. – Наш прародитель,верховный бог Род, создал из глины зверей, но когда лепил нас, людей, то смешалглину со своей кровью. С той поры когда поступаем особенно достойно,красиво – это в нас пробуждается кровь Рода. Волхвы говорят, что когдаживем красиво, то становимся с богами вровень.

Она покосилась на звероватого воина. Нерасседланный коньБугая, чем-то похожий на хозяина, стоял по колени в воде, неспешно и брезгливоотцеживал воду через оттопыренную нижнюю губу. Потертое седло украшено кожей,содранной с врагов, а длинными волосами жертв покрыт круп, заботливопредохраняя от зноя и оводов. Бугай довольно взревывал, плескал воду на своюволосатую грудь, похожую на грудь дикого зверя. Если он вровень с богами, тострашно представить, какие у скифов боги.

– Это теперь и мой мир, – прошептала она.

Рус подхватил ее на руки, мокрая одежда облепила ее телоплотно, вода текла в три ручья, бегом и с хохотом вынес на берег.

Еще через неделю земля пошла волнами. То и дело поднималисьхолмы, холмики, а еще через неделю земля вовсе отвердела, из нее торчали старыекамни, белые, изъеденные ветром.

Дозор вернулся с рассказом о высоких горах, что лежатвпереди. Правда, видна старая дорога, словно в древности великаны пробили, апотом забросили или вымерли. Чех колебался, собрался малый совет, решили ехатьвдоль горной цепи, а наверх не забираться.

Ночами пасли коней, давали отдых скоту, а сами чинилиповозки, латали одежонку, обувь. Женщины варили в котлах скудную добычуохотников. Иногда удавалось заполевать и крупную дичь. Били ящериц, вытаскивалииз нор сусликов, ховрахов, не брезговали полевками. Искусные охотники били налету уток и всякую птицу, что неосторожно пролетала вблизи, но когда совсемблизко проходили стада туров, табуны диких коней, когда в полуверсте замечали,как огромное стадо свиней лакомится желудями, то усталые кони отказывалисьсвернуть в сторону, и люди понимали их, не понуждали, берегли. Рус то и деловидел, как всадники, покинув седла, ведут коней в поводу, дают отдых.

Потом справа приблизились горы. От них веяло несокрушимойвластью, тяжестью, угрюмым спокойствием, и, когда повозки пошли совсем близькоричневой с прожилками стены гранита, людям стало вовсе неуютно и тревожно.

Укрывшись, давали отдых верным коням. От них зависит ипобеда, и сама жизнь. Если потничек загнется или от одного попадания камешкаили ветки, что в бешеной скачке взлетают выше головы! – поранишь спину.Подпругу надо затягивать в меру, иначе конь выбьется из сил быстро, а когдаслезешь с него, то сразу же надо проверить, не поранены ли ноги, копыта.