Дивизионный комиссар - Павел Корнев

Окинув цепким взглядом забравшегося в автомобиль Брига, газетчик по-приятельски улыбнулся мне и протянул руку:

— Какая встреча! Виктор, а я искренне полагал, что ты служишь в специальном дивизионе, а не в криминальной полиции.

Я ответил на рукопожатие и небрежно ответил:

— Просто по старой памяти помогал инспектору Крамеру.

— А господин бывший заместитель прокурора здесь тоже по старой памяти оказался? — уставился на меня Кай.

— Мне понадобилось прояснить один юридический вопрос, а он знает законы как никто другой.

— Даже так? — Дворкин шмыгнул длинным крупным носом, оглянулся на отъехавший от ограды автомобиль и покачал головой. — Знаешь, Виктор, одна птичка принесла мне на хвосте, что Готвальду-младшему предъявлено обвинение в убийстве. Учитывая появление на месте преступления столь влиятельных фигур, может получиться отличная история для вечернего выпуска. Не находишь?

— Дерзай, — усмехнулся я. — Будет забавно узнать от Анны подробности завтрашней планерки. Говорят, ваш босс терпеть не может приносить извинения за публикацию непроверенных фактов. Слышал, он хранит клюшки для гольфа у себя в кабинете; лично я бы на твоем месте заранее ушел на больничный.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Я знаю массу таких вещей. Например, чему равен корень кубический из пятисот двенадцати.

— Встретимся в четыре в «Принципе», тогда придержу материал.

Я смерил Дворкина с головы до ног полным превосходства взглядом и махнул рукой:

— Черт с тобой, договорились. Но предварительно позвони мне в управление.

— У вас есть другой подозреваемый?

— Увидимся, — рассмеялся я и зашагал к инспектору Крамеру, уже распахнувшему дверцу полицейского автомобиля.

— Восемь! — вдруг крикнул мне вдогонку Кай.

— Что?!

— Кубический корень из пятисот двенадцати — это восемь!

— Кто бы мог подумать, — фыркнул я и, забравшись на заднее сиденье, устроился рядом с Петром. — А где Вилард?

— В отдельной машине поедет, — пояснил инспектор и попросил водителя: — Артур, трогай.

Утро не задалось, день выдался ему под стать.

Вилард оказался крепким орешком и заставил нас попотеть. Он, будто захватившая блесну щука, то уходил на глубину, рассчитывая укрыться среди коряг, то кидался из стороны в сторону в надежде порвать леску.

Короче говоря — то разыгрывал возмущение и отмалчивался, не желая отвечать на неудобные вопросы, то вешал нам на уши откровенную лапшу. И жену-то он не убивал, и о ее интрижке ничего не знал. А слышавшие крики и ругань соседи точно что-то напутали, поскольку он вообще никогда в жизни не ссорился с покойной.

Только вот сколько веревочке ни виться, рано или поздно конец сыщется. Пусть полицейская махина и неповоротлива, но если уж ее маховики начали вращаться, то своими жерновами она перемелет любого. Ну, почти.

Сложно сохранять невозмутимость, когда тебя на целый день заперли в помещении для допросов, защитник ни черта в происходящем не понимает, а доказательства вины все прибывают и прибывают, и всем уже ясно, что просто отмолчаться не получится.

Младший партнер юридической конторы сознался в убийстве супруги в половине пятого вечера. В обмен на чистосердечное признание он выторговал обещание, что прокурор не станет требовать смертной казни, но, думаю, через пару лет каторги перспектива провести остаток жизни в исправительном учреждении Святого Кейна будет пугать его куда сильнее инъекции вечности.

— Лучше б просто развелся, — выйдя на крыльцо управления, вздохнул инспектор Крамер, надкусил новую сигару и произнес: — Послушай моего совета, Виктор: не женись.

— Не думаю, что закончу, как он, — рассмеялся я в ответ и закурил. — Отличная погода сегодня, не так ли?

Погода и в самом деле радовала. На синем небе не виднелось ни облачка, теплые лучи не по-осеннему яркого солнца высушили все лужи, а легкий ветерок играл с листьями росших вдоль дороги кленов.

— Погода? — пробурчал Крамер, огляделся по сторонам и поправил шляпу. — Вот только не надо заговаривать мне зубы!

— И в мыслях не было, — осклабился я и выпустил в сторону инспектора длинную струю дыма. — Как ты только мог такое подумать?

— Знаю я тебя! — хмыкнул Петр и попросил: — Будь добр, не дыми на меня. И так уже несет, как от табачной фабрики.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласился я. — Ну так что — пойду?

— И даже не спросишь, какого рода услуга от тебя понадобится?

— А мы разве не в расчете? Неужели спасение вас от грандиозного фиаско не уравновешивает чаши весов?

— Вот ты как?

Я выкинул окурок в урну и досадливо поморщился:

— Ладно, выкладывай, что ты хочешь получить за мою же помощь?

Петр Крамер сдвинул шляпу на затылок, потер переносицу и загадочно улыбнулся:

— О, просто позволь мне оказать тебе ответную услугу. Этого будет вполне достаточно.

— Не понял? — насторожился я.

— У тебя ведь нет личного водителя? — прекрасно зная ответ, спросил инспектор.

— Нет, — уставился я на собеседника. — И он мне не нужен. Абсолютно.

— Артур Левин…

— Сразу нет!

— А это не обсуждается, — нахмурился Крамер. — У нас ведь уговор, не так ли?

— Мне не нужен водитель!

— Послушай меня, Виктор! — Инспектор ткнул в меня пальцем с неровно обстриженным ногтем. — У парня талант! За ним надо просто какое-то время приглядеть и немного поднатаскать. Через пару лет он будет управляться с сущностями не хуже тебя.

— Предлагаешь мне стать его нянькой?

— Предлагаю тебе вернуть долг, — заявил Петр Крамер, имея в виду вовсе не нашу сегодняшнюю сделку. — Если бы я в свое время не замолвил за тебя словечко перед капитаном…

— Хорошо! — всплеснул я руками. — Хорошо! Но с шефом разговаривай сам! И это не обсуждается! Я к нему с этим не пойду, он и так на меня в последнее время косо посматривает, знаешь ли.

— Не проблема, — легко пошел инспектор на уступку. — Просто когда он тебя спросит, подтверди, что не возражаешь.

— Договорились, — буркнул я и сбежал с крыльца, изрядно удивив тем самым Крамера.

— Куда-то спешишь? — спросил он.

— Кай Дворкин интересуется обстоятельствами этого дела, но не беспокойся — читатели «Осеннего вестника» узнают истинного героя дня! Глава дивизиона криминальной полиции инспектор Крамер вновь вступает в противоборство с отчаянным преступником и…

Петр плюнул и, не дослушав меня, вернулся в управление.

Домой в итоге получилось приехать уже в районе семи. Туманно сославшийся на некие дела поздно вечером, Кай Дворкин в кои-то веки никуда не спешил и буквально вывернул меня наизнанку, выпытывая все подробности дела. Ну и пообедали заодно, конечно…