Воительница и Сфинкс - Рю Эмерсон

Слепая бегунья и ее верная подруга ступили на песок дистанции, девочки энергично замахали флажками и лентами. Митрадия возилась с веревкой, готовясь к решающему забегу.

Габриэль вдруг стало не по себе. Эти девочки годились ей в племянницы, могли быть младшими сестрами. У нее внезапно кольнуло в сердце: вспомнилась Лила. "Где же ты сейчас, моя сестричка? Ты улыбаешься, думая обо мне? — девушка моргнула, пряча слезы. — Наверное, да, если учесть, что я оставила тебе одной нашу комнату!" Настроение у Габриэль поднялось, она привстала, замахала флажками, закричала вместе со всеми: "На-вси-ка-я! Навсикая, вперед!" Гомер удивленно моргнул и втиснулся между Габриэль и Арахной; забег начался.

На этот раз за победу пришлось побороться. Высокая, угловатая девочка в намокшей зеленой тунике вырвалась вперед, стартовав намного быстрее Митрадии. К тому же, пробегая мимо, она задела ее локтем, и у Мит перехватило дыхание. Болельщицы испустили дружный стон, но Митрадия справилась с собой и ринулась вдогонку. Навсикая следовала по пятам. В дюжине шагов от финиша Митрадия, как и в прошлый раз, отцепила веревку, но девочка в зеленом была уже почти у черты. Приз и слава достались ей. Подруги Навсикай разом умолкли, потом та, что поделилась с Габриэль лентами, со вздохом сказала:

— Что ж, всякое бывает. Орионис все с рук сойдет, можно и сжульничать.

— Хорошо, когда дядя — главный судья! — проворчала одна из подруг.

— Только знаете что? Нельзя показывать Навсикае, что мы огорчились. В конце концов, она не виновата, — девочки привстали, вглядываясь: — Что-то случилось! Никто не сдает ленты, и старая Стимфа кричит как резаная.

Это Габриэль тоже заметила. Воспитательница во весь голос отчитывала свою подопечную. Девушка отдала ленты болельщицам и отправилась на выручку, тронув Гомера за плечо:

— Пойдем поглядим, не нужна ли им наша помощь. Юноша поднялся, помог встать Арахне и обогнал девушек, расчищая дорогу. Вокруг Навсикай и Митрадии в толпе образовалась заметная брешь: зеваки дали громогласной Стимфе простор для самовыражения. Бегуньи, их родители и даже устроители соревнований предпочли отойти в сторонку.

— Мы потратили целый день, — выкрикивала разъяренная нянька, — проделали изнурительный путь: и ради чего?! А теперь ты еще хочешь глазеть на полуголую зазнайку, как ее бишь, Аталанту? Хочешь, чтоб она подошла к тебе? Но ты проиграла, девица!

— Это я виновата, — всхлипнула Митрадия и тыльной стороной ладони вытерла слезы. — Не надо было вставать рядом с Орионис, я же ее знаю! Она всегда подстроит пакость.

— А ну-ка, прекратите, обе, — скомандовала Навсикая. — Мит, ты ни в чем не виновата, а второе место не так уж плохо. Даже если Орионис оттолкнула тебя, сегодня она бежала великолепно и все равно победила бы. Она заслужила приз, — Митрадия искоса взглянула на слепую подругу, а та жестко продолжила: — Стимфа, ты довела Мит до слез. Ты всегда говорила мне, что нехорошо унижать людей, а сама именно это и делаешь.

Стимфа набрала в грудь воздуха и приготовилась выкрикнуть очередную тираду упреков, но перед ней вдруг возник Гомер. Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. К удивлению Габриэль, старуха порозовела от удовольствия и свободной рукой прикрыла рот, чтобы подавить смущенный смешок.

— Я так рад снова вас видеть, — сердечно произнес певец и, украдкой взглянув на Габриэль, хитро подмигнул, чуть заметно взмахнув рукой. "Понятно", — подумала девушка, взяла Арахну за руку и тихонько увела ее прочь.

— Надумал обворожить старуху, — пояснила она, когда толпа скрыла от них спорящих. — Лучше не мешать.

— Гомер очень мил, — задумчиво сказала Арахна. — Я… Голос ее вдруг сорвался, она перешла на взволнованный шепот:

— О, боги! Это… она? — по песку царственно шла Аталанта. Толпа расступалась перед нею, а сзади следовал организатор состязаний, несущий призы для девочек-победительниц. Лицо охотницы было сурово, во взгляде бушевала ярость, а руки по-прежнему теребили подол коротких одежд. Габриэль неодобрительно изогнула бровь, провожая бегунью глазами:

— Да, это она.

— О, — смелость явно оставила Арахну. — Она такая высокая и… и… — ткачиха посмотрела в небо, потом на низкое солнце. — Может, мне лучше…

— Подожди, — велела Габриэль, не давая девушке уйти. — Мы же договорились, я тебя не обманывала! Аталанта просто волнуется перед забегом, она не злюка.

Ткачиха неуверенно отвела глаза, замялась. Сквозь толпу пробрался Гомер и подошел к девушкам.

— Я уговорил старуху разрешить им остаться. В смысле…

— Отлично, — не дала ему продолжить Габриэль. — Пора нам тоже поискать себе место.

Неожиданно толпа стала еще гуще, отовсюду стекались люди. Все, кто бродил без дела во время соревнований девочек, теперь протискивались поближе к дорожкам. Прибывали и новые болельщики, пришедшие сюда лишь для того, чтобы взглянуть на прославленную Аталанту. Габриэль вздохнула:

— Я обещала Зене ждать у дальнего поворота. Придется нам отправиться туда.

К счастью, друзьям удалось отыскать неплохое местечко. Скоро подошла и Зена; верный Арго расположился за спиной хозяйки и время от времени хватал губами ее волосы. Глядя на эту картину, Габриэль расхохоталась, а воительница только пожала плечами:

— Ему не часто выпадает случай отдохнуть. Габриэль снова залилась смехом:

— Хочешь сказать, Арго скучно? Извинись за меня и скажи, что мне очень жаль. То есть мне было бы жаль, если б этот день значил для меня чуточку меньше.

— Я рада, что тебе нравится, — мягко ответила Зена, и ее взгляд потеплел. Кивком головы она указала на дорожки:

— Сейчас начнется.

Секунду спустя двенадцать быстроногих девушек во весь дух устремились к финальной черте, Аталанта была далеко впереди. В тот момент, когда она выхватила палочки из рук служителя, на противоположном конце дорожек раздались женские крики, и Габриэль ясно расслышала полный муки вопль Стимфы.

— Что-то неладно, — коротко заметила Зена. — Пойду посмотрю.

Она вскочила на Арго, выехала на плотный песок и, ударив коня пятками в бока, послала его в галоп. Габриэль изо всех сил старалась поспеть за нею, Гомер и Арахна, задыхаясь, бежали следом. Мертвая тишина нависла над дальним концом дорожек, когда толпа осознала случившееся, и в этой тишине отчетливо прозвучал вопль Стимфы:

— Ее похитили… Похитили Навсикаю!

Глава 4

Еще один благословенный миг тишины — и сразу за ним началось невероятное столпотворение, хаос. Габриэль схватила Гомера за руку, чтобы не потеряться, за бегущими тенью следовала позабытая всеми Арахна, принимавшая к груди сверток с шарфами.

— Живей! — торопила Габриэль, с помощью Гомера с трудом пробиваясь в толпе. Добравшись наконец до места, они обнаружили ломавшую руки Стимфу и кружок онемевших зевак рядом с ней. Облаченная в черное Стимфа причитала, завывала