Такая работа - Сергей Демьянов

— И?

— Ты меня что, за идиота принимаешь? — Он хмыкнул. — Ничего. Такое впечатление складывается, что чужих людей поблизости не было вообще. При этом консьерж с пеной у рта уверяет, что квартиру сдавали и жильцы в ней постоянно менялись. Весь последний месяц там жила семья с ребенком, но они съехали за два дня до происшествия. С ними уже говорили — все живы, здоровы и ни одной зацепки.

— А почему уехали? — спросил я.

— Денежные сложности, — не глядя на меня, ответил Олег. — Жена сломала ногу, мужа уволили с работы, и семья решила временно перебраться к родителям. Все чисто.

Я покивал и задумался. Все выглядело совершенно естественно. Такое случается сплошь и рядом, потому что беда — тварь стайная и в одиночку ходит редко.

— А хозяйка квартиры что говорит? — поинтересовался я.

— Не учи меня делать мою работу, и я не скажу, куда тебе идти, — хмуро буркнул Олег. — Я же говорю — никаких зацепок. Тетка в больнице. Плановая операция по женской части. Квартиранты предупредили ее за месяц, что съезжают, сами привезли ей ключи в палату, а новых жильцов она найти не успела.

Еще одно совпадение? Как-то очень уж гладко все выходит. Никакого криминала, все естественно. Однако тот, кто устроил в квартире бойню, вполне мог заранее озаботиться подбором подходящего места для этого. Сломанная нога, проблемы на работе — и все это именно в то время, когда владелица квартиры не имеет физической возможности неожиданно нагрянуть в гости к своим квартирантам. Все вместе это попахивало грамотной порчей. Не сильной, но тщательно продуманной.

— Не думаю, что тут поработал вампир, — сказал я. — На любую нежить собака бы среагировала.

— Тогда кто? — спросил Селиверстов.

Ответ на этот вопрос я собирался найти как можно быстрее. Как-то некомфортно мне было жить в городе, где какая-то тварь превращает людей в фарш. И никто даже не подозревает о том, что происходит что-то неладное, пока не становится слишком поздно.

Мы затормозили возле самого подъезда в аккуратном огороженном дворе, где на въезде стоял шлагбаум и будка чоповца. Дорожки, мелкие туи, огороженные низким заборчиком, разноцветные лавочки, детская площадка и въезды на подземную парковку — все выглядело уютно, спокойно и очень дорого. А чего вы хотели? Центр Москвы, элитный район, монолитный дом. Кто попало здесь не селится. Местные жители ценят хороший ландшафтный дизайн, тишину и безопасность. Но если с первым и вторым дела тут обстояли отлично, то третья составляющая элитного жилого комплекса подкачала.

Я вышел из машины. Ноздри и губы тут же обожгло холодом. Минус семнадцать, не меньше. Такой теплолюбивой скотине, как я, столичный климат вообще мало подходит. Приходится как-то выкручиваться.

— Коньяк будешь еще или я его в машине оставлю? — спросил Олег.

— Давай еще грамм пятьдесят, не больше, — попросил я. — И хватит на сегодня, а то засну прямо здесь.

Он протянул мне бутылку, и я хлебнул прямо из горла. Честно говоря, не так уж я его люблю. Просто не знаю более эффективного средства понижения восприимчивости. Коньяк сработал на отлично. Во всяком случае, меня почти перестало трясти.

— Все нормально? — с опаской поинтересовался Селиверстов.

— Нет, — ответил я.

Чтобы учуять этот запах, мне не надо было даже подходить к подъезду. Оттуда, из-за двери, несло болотом, гнилой кровью и содержимым канализационных труб.

Здесь что-то не так.

Это было совершенно очевидно для всякого, кто обладал минимальными способностями к сверхчувственному восприятию. Вы наверняка удивитесь, но таких очень много среди жителей крупных городов. Это все те, кто хоть раз в жизни ощущал беспричинную тревогу или радость, внезапно отменял запланированную поездку или вдруг понимал, что именно собеседник собирается ему сказать. Мегаполис — опасное место. Там, где на небольшой территории постоянно находится слишком много людей, выживает сильнейший.

Или тот, кому известно больше, чем другим.

— Ты смотри, не хлопнись тут в обморок, — проворчал Олег, глядя на меня с таким беспокойством, словно прямо сейчас решал, не подхватить ли меня под локоток, как нервную барышню.

— Никаких обмороков, — пообещал я. — Просто здесь осталось слишком много всякой дряни.

Смерть вообще неприглядна, если умирает кто-то, не готовый к ней. А уж насильственная — тем более. На том месте, где произошло убийство, даже вполне психически стабильные люди еще долго будут вздрагивать и озираться.

— Пойдем, — сказал Олег. — Отметимся, что приехали.

Два сотрудника милиции безвылазно торчали в комнатушке консьержа и пялились в экран переносного телевизора. На канале «Спорт» крутили повтор ноябрьского матча между московским «Спартаком» и самарскими «Крыльями Советов». Счет был по нулям.

Не думаю, что кто-то всерьез полагал, что преступник сюда еще вернется, но подстраховаться все-таки решили. И правильно. В такой ситуации очень важно дать людям понять, что у высокого начальства есть план, как поймать мерзавца, устроившего в подшефном районе бойню. Нет ничего хуже, чем чувствовать себя беспомощным.

— Парни, это Кир. По личному распоряжению Грищенко, — сказал Олег. — Ключи где?

— Не поздновато? — с сомнением протянул тот, что был помоложе. Кажется, сержант, но я не поручился бы за это. Ничего не понимаю в погонах. — Там и следов уже никаких не осталось, смотреть нечего.

— Разговорчики! — рявкнул Селиверстов. — Зачем и когда начальство кого присылает, это не твоего ума дело, Рыбка.

Я чуть было не поперхнулся.

— Ржать намылился? Отставить. Фамилия у парня такая, ничего смешного, — мрачно объяснил Селиверстов.

Сержант Рыбка хмуро зыркнул на меня, но ничего не сказал и протянул Олегу связку ключей с пластиковым зайцем, болтающимся на кольце. Брелок был трогательный, домашний, из тех, которые не снимают с ключей годами — слишком много он значит для владельца. Хозяйская связка.

— Гражданка Соколова все еще в больнице, выпишется не раньше четверга, — пояснил сержант Рыбка. — Какие-то осложнения после операции, я не вникал.

— Лишь бы отделаться, — покачал головой Селиверстов. — Вот отправлю тебя за копией медкарты и консультацией лечащего врача, будешь знать!

— Так ведь она потерпевшая, а не подозреваемая, — удивился Рыбка. — Мне разве велели инициативу проявить? Что сказали, то и делаю.

Формулировка неприятно резанула мне слух, и сперва я даже не понял почему.

То же самое говорил подловивший меня вампир о «нимфе», которого он притащил с собой для внушительности. Плохо дело. Еще немного, и я начну на каждое дурацкое совпадение стойку делать. Надолго меня в таком режиме не хватит. Проверено.

«Смотреть нечего» — так это назвал сержант. Молодец. Хороший человек. С юмором. Тот, кто здесь прибирался, несомненно, сделал все, что мог. Но мог он, мягко говоря, немного. Свежая кровь, когда ее много, впитывается в дерево и бумагу быстро. Некоторые следы потом не ототрешь ничем — их можно уничтожить только вместе с обоями и паркетом. Есть и такие, которые не удаляются вовсе, но их трудно обнаружить, если ты — нормальный человек. «Глухарь». Я очень надеялся, что никто вроде меня, с зашкаливающей восприимчивостью, в этом подъезде не живет.