Драконий шип. Дарящая - Зоя Анишкина

– Скажите, что случилось с Сенекой?

Мы ждали в небольшой комнате в подвале уже с полчаса. Шли недолго, спустились вниз, и нас попросили побыть здесь. Не будь я с Тимом, ни за что бы не согласился.

Какие-то странные, не совсем лояльно настроенные незнакомые люди препровождают нас в подвальное помещение, да ещё и настаивают на том, что нам нужно оставаться именно тут.

Не знаю, как Бекойн, а я уже прикидывал план побега. Жертв не хотелось, но, если придётся… Ну и ещё мы обещали Мими отлучиться ненадолго, а пропали уже больше чем на час.

Самое в этом странное – старушка все это время преспокойно с довольным, восторженным выражением на лице сидела рядом, не произнося ни слова. Тим тоже лишь хмуро взирал на наше сборище, а вот я молчать не собирался.

Но ответ на свой вопрос получил тоже не сразу. Сначала жена Сенеки оглянулась. Словно опасалась, что собственная дочь снова упрекнёт ее в излишней открытости.

Но спустя какое-то время она все же ответила:

– Преследования начались несколько лет назад. Сразу после того, как вы встретились в департаменте. Как я поняла, он помог, но после этого кто-то назначил за его голову цену.

Тим резко дернулся, сжав руки в кулаки. На его скулах заходили желваки, и сложно было не понять его чувства. Историю, что случилась в Солитдаре много лет назад, я знал отрывочно.

Сейчас возникло желание расспросить Бекойна поподробнее. А ещё понять, что такого мог сделать один древний старик другому. Как вообще этот секретарь узнал обо всем?

– Почему он не обратился ко мне?

Судя по всему, вер Бекойн злился. Злился и нервничал. И снова я прекрасно понимал старого знакомого. Кому захочется чувствовать подобную вину? Пусть и не зависящую от тебя.

– Потому что мы говорим о Сенеке, он и не собирался просить помощи. С какой стати? Он, с его слов, не сделал ничего такого. Сам он говорил, что преследования абсолютно не связаны с тем, что он сделан. Напрямую.

Судя по тому, как тут же умолк Тим, словно оборвавшись на полуслове, так оно и было. Я чувствовал себя лишним здесь. Словно залез на чужую территорию и сейчас подглядываю за сокровенным.

– Скажите, он жив? Чего они хотели?

И снова это ощущение, что мое место не здесь. Что стоит двигаться дальше, а право разбираться с Сенекой или тем, что он может поведать, принадлежит Тиму.

Но кто меня спрашивал… Зато сам для себя обозначил период в двадцать минут: если мы не сдвинемся с мертвой точки, я покину этот дом. Время сейчас работает против нас.

И это несмотря на то, что на самом деле я не представлял, куда дальше двигаться и что делать в академии. Караулить Мими? Да только внутреннее чутьё настойчиво вело меня обратно.

– Они хотели его смерти. И не просто… Им было нужно самое ценное, что было у моего мужа, его разум. Они хотели отнять память Сенеки.

Почему-то от ее слов мурашки расползались по телу. Это было невыносимо: гадать, о чем она. А ещё тайна местонахождения мужчины, ради которого мы все побросали в Нортдаре, стала раздражать.

Давайте уже скорее к разгадке! Словно почувствовав мое негодование, Тим напряжённо спросил:

– Так что же с ним случилось?!

В этот момент скрипнула дверь, и сверху спустилась та самая веснушчатая девушка. Лично я вообще не ожидал такого поворота событий. Бекойн, кажется, тоже.

Зато старушка и бровью не повела. Лишь приподнялась и сделала шаг навстречу дочери со словами:

– Муж пришёл? Он уложит ее?

– Да, он сказал, присмотрит за ней, но у нас времени немного. Ты же знаешь, какой он уставший со смены приходит обычно.

У меня чуть челюсть пол в комнатке не пробила. Хотелось спросить этих очаровательных дам, что довели меня до белого каления: а мы вам, случаем, не мешаем?

Раздраженно покосился на Тима. Мужчина был удивлён не меньше. Мы пришли сюда не время тратить и выслушивать, кто у них там чем заниматься собрался. Все, с меня хватит!