Тьма над Гильдией - Ольга Голотвина

В Подгорном Мире нет ничего постоянного, незыблемого. Никогда не знаешь, какая именно складка подползла к разрыву в Грани Миров. Одни и те же Ворота могут вывести и в пустыню, и на морской берег, и на равнину, поросшую тяжелыми фиолетовыми метелками, похожими на ковыль и на развалины древнего города…

И неизвестно, кто поджидает на той стороне, щелкая клыками и исходя голодной слюной. Надо бы держать оружие наготове, но приходится стискивать руки товарищей: сквозь серый туман Ворот проходят единой цепочкой, не то разбросает всех по складке — не разыщешь потом напарников.

Подарком судьбы оказывается то, что за Гранью — не пламя вулкана и не бушующий океан, а мрачное на вид, но вполне безобидное ущелье, усеянное большими валунами: вероятно, когда-то здесь было русло горной реки…

Живая цепочка распалась. Выхватив мечи, пришельцы настороженно огляделись: они не очень-то верили в подарки судьбы.

Наконец раздался голос Нитхи:

— У нас в Наррабане говорят: на первом шагу не споткнулся — и за то спасибо дороге!

И девочка потерла предплечье, за которое только что держалась лапа Циркача.

— Не торчим здесь! — подражая голосу учителя, скомандовал Дайру. — Долго у Ворот торчать нельзя — очень, очень может выбросить обратно!

Шенги ухмыльнулся, но промолчал.

Вся компания двинулась по ущелью. Ящер плелся последним, потому что время от времени останавливался и глядел в невероятно низкое серое небо. Небо своей родины.

Вскоре стены ущелья стали более пологими. Здесь их покрывали мелкие стелющиеся растения в крошечных шипах.

— Привал! — Шенги опустился на валун. — На землю не садитесь — потом штаны от колючек не отчистите.

Он снял с пояса флягу и пустил по кругу. Каждый выпил по несколько глотков. Вода пригасила горечь, полыхавшую в горле. Уж очень противная штука — Снадобье. Но никому и в голову не пришло жаловаться на неприятный вкус. Будь благословенна память того, кто придумал Снадобье! Состав его — величайшая тайна Гильдии. Ученики узнают ее лишь после того, как пройдут испытание и наденут заветные браслеты — знак Гильдии. Тогда на разум новых Охотников будут наложены чары — и они не смогут никому рассказать, как приготовить драгоценный состав, позволяющий остаться человеком за Гранью.

Коварен Подгорный Мир, но страшнее всего в нем не чудовища, не тайны, о которых никто не может поведать людям, потому что никто не остался в живых, столкнувшись с ними. Опаснее всего тонкий яд, разлитый в воздухе. Он дает наслаждение, которого не заменят никакие радости Мира Людей. Но постепенно он захватывает человека, делает его рабом, закрывает обратный путь за Грань. Человек понемногу изменяется душой, а иногда и телом. Одни проходят этот путь за несколько лет, другие — за несколько дней…

От этой участи и хранит Снадобье — главное сокровище Гильдии…

— Ну, — сказал Шенги, вешая флягу на пояс, — вы у меня очень, очень взрослые и умные. Командуйте! Куда идем?

— Сначала — на болото, — повел плечом Нургидан. — Потом — в Аргосмир.

— Это понятно. А куда направляемся? Направо? Налево? На склон полезем?

Важность слетела с Нургидана. Он бросил беспомощный взгляд на Нитху. Та сидела тихая, молчаливая, с загадочной улыбкой вслушиваясь даже не в окружающее, а в себя.

Проводник. Умница. Талант.

Иные подолгу ходят за Грань, прежде чем научатся слышать движение складок, всем телом отзываться на их беззвучное колыхание. И каждый воспринимает это движение по-разному. Для одних это шелест, для других — скрип, для третьего — тихий звон…

Нитха с первого похода в Подгорный Мир услышала шум, подобный рокоту прибоя. И с тех пор чутьем ориентируется в путанице складок, угадывая их скорость, величину, направление потока. Часто может даже сказать, что ожидает за незримой стеной складки.

Вот и сейчас — плавным движением указала вдоль ущелья, сказала задумчиво:

— Придется по пути побывать в степи. Складка узкая, пойдем поперек…

— Как это ты ухитряешься… — с завистью начал Дайру, но его остановила внезапная перемена в лице Нитхи.

— Здесь кто-то есть! — В протяжном голосе девочки слышались гортанные наррабанские нотки. — Кто-то недобрый! Враг!

— Ясное дело, есть, — лениво отозвался Нургидан. — Только сейчас учуяла?

— Не задавайся, — напряженно одернул его Дайру. — Кого унюхал?

— Во-он, вверху, щель темная — видите? Это вход в пещеру, а там — спрутомыши. Уж их-то вонь я ни с чем не спутаю. Сейчас эта банда спит, а то б запах кислее был.

Нитха метнула взгляд вверх и успокоилась. Известная опасность — это пол-опасности.

— Вот и пусть спят, — тихо сказал Дайру. — Устали зверушки, не будем их будить.

Возражений не было. Все поднялись и без лишней спешки двинулись по ущелью — в ту сторону, куда указала Нитха.

Когда они скрылись за поворотом, один из дальних валунов зашевелился и словно вырос… нет, это разогнулась скрюченная фигура, укутанная в серый плащ. Приподнялась, настороженно завертела большой головой…

Немного выждав, странное существо направилось в сторону, противоположную той, куда ушел маленький отряд. Существо бежало, склонившись к самой земле, почти задевая длинными руками замшелые сырые камни.

* * *

— Так и сказали — на болота, а потом в Аргосмир? — Голос тревожно дрогнул. Загорелая рука с серебряным браслетом Гильдии отвела полог из грязных шкур, закрывающий вход в пещеру. Подгорный Охотник вгляделся в белесый туман над ручьем. — Ты уверен, что твой Урр ничего не перепутал?

— Нет, — донесся из-за его спины ровный, невыразительный голос. — Урр не ошибается.

Подгорный Охотник не стал оборачиваться. Не хотелось лишний раз видеть, как в полумраке белеет лицо — красивое, словно вырезанное из мрамора, и такое же неподвижное. Неестественный покой этих правильных черт был почти пугающим.

Охотник подавил раздражение.

— Ну, он же рычит, как собака.

— Это не твое дело, гильдейский. Я понимаю каждое слово, сказанное Урром, а ты и не пытайся вникнуть в то, что тебе не дано.

Голос оставался монотонным, но Охотник уловил в нем горькую насмешку — и в ярости чуть не сорвал полог из шкур.

Проклятые пролазы! Почему Охотнику, взращенному и обученному в Гильдии, приходится якшаться с такой мразью? Они ведь не люди уже!