Мой лучший враг - Елена Шторм

Ловушки тоже разные, но обычно это что-то одно. Значит, сегодня пушки-плевалки, которые вылетают из-под плит. Краски на полу явно больше, чем от одного выстрела, – разумеется, до нас тут шли Тал с Нейлом.

Наша задача – выбраться отсюда не заляпанными краской.

– Смотри по сторонам, – велит Рейм.

– Сам смотри, – ворчу я на его попытку командовать. – Время важно?

– Наверняка.

– Тогда пошли.

Раньше, чем мы двигаемся, стена вновь вспыхивает, но во второй раз среагировать несложно. Если честно, и в первый справились без проблем.

Мы идем рядом.

Я заставляю шарик оторваться от руки и улететь вперед. Так он освещает путь, и заметить следы на полу можно заранее. Они не такие уж яркие – серое на сером, – но все же блестят.

Второй паре и правда легче. Рейм за этим ждал?

Но разве нам нужны поблажки? Эта мысль царапает.

– Две на стене, – говорит аристократ в следующей комнате.

– Пройдем быстро?

Едва мы шагаем внутрь, стены светятся. Взвивается ветер – и шары расшвыривает в стороны. По одному из них пытается ударить мой огонь, но я не успеваю.

Зато успеваю развернуться. И едва замечаю еще одну плиту.

– Сзади! – с трудом швыряю в нее сгусток пламени. Руки обжигает от слишком резкого использования магии.

Рейм все же хватает меня. Мы бежим в следующий коридор, но и там небезопасно. Новый свет сбоку – и я еле успеваю отскочить. Но Рейм закрывает и от него.

– Надо держать разные стороны, – заключает мой напарник. И я с паршивым чувством понимаю, что он прав.

Нам нужно прикрывать друг друга. Подставить друг другу спины. Смотрю на Рейма – в темной тренировочной форме, серьезного и опасного. Его глаза горят.

Доверять ему – последнее, чего мне хочется. Но спорить глупо.

– Тогда держи справа.

– Идет. На потолок тоже смотрим.

Мы продвигаемся дальше чуть медленнее, плечом к плечу.

– Две до конца коридора по бокам, – говорю я. Рейм проводит перед каждой из пушек рукой, заставляя их светиться, а потом отбрасывает шары. Мы проходим, пока магические плевалки перезаряжаются. Следующая комната – большая, скорее походит на зал. И в ней какой-то бедлам: целый лабиринт из барьеров по бедра. За ними особо не укроешься и напрямую не проскочишь.

Краска повсюду.

Прежде чем я успеваю задуматься, по нам палят с противоположных стен. Рейм отбивает один шар, я другой. И мы подаемся вперед, потому что передохнуть негде. Идем боком, перебрасываясь короткими словами.

Мне сложновато с этими пушками. Швырять огнем в цель, подгадывая время, – та еще задачка. Я пробую призвать свой щит из пламени, но это крайне опасная штука. Рейму гораздо легче. Водникам тоже придется лучше: маленьких бассейнов у стен уже было достаточно, чтобы набрать на ледяную стенку. С землей примерно то же самое, хотя земляные стихийники обычно не лезут в стражи.

Но я отбиваюсь. Раз за разом поражаю цели. Держусь спиной к Рейму, иногда упираясь в его лопатки. Вздрагиваю, но удерживаю себя от желания оглянуться, когда слышу свист ветра за спиной.

Аристократ подхватывает меня под руку, помогая выбраться из лабиринта.

Через пару минут я понимаю, что тест на самом деле не сложный.

Задержка между светом пушек и выстрелами – приличная. Пространства много. Я все это видела, я ко всему готова – и даже когда на нас едва не брызжет краска с потолка, Рейм успевает вскинуть щит.

Мы добираемся до последней комнаты совершенно невредимые – и я сияю почище арки, которую вижу.

Две пушки по сторонам все же есть, и я оглядываюсь на всякий случай в поисках других подвохов.

– Только эти две, – заверяет Рейм.

Я смотрю на него, будто просыпаясь. С еще большим удивлением понимаю, что он опять придерживает меня за плечо – словно чтобы чувствовать не глядя. Темные волосы аристократа лишь слегка растрепались, на лице – странное выражение. Мы каким-то образом справились, и я даже забыла на миг, что прохожу тест именно с ним.

– Но нам надо сделать еще кое-что, – внезапно говорит Рейм, когда мы идем вперед.

Плиты вспыхивают.

Я вижу сверкающую пушку со своей стороны. Замахиваюсь, чтобы ударить, но…

Руку обхватывает поток воздуха. Рейм отскакивает назад, а в меня врезается шар. Прямо в грудь! Не больно, но дико неприятно! В лицо плещет краска, я ахаю и задыхаюсь. Когда меня вновь хватают под руку, когда придурочный напарник освобождает меня от им же наложенных пут, я просто в шоке.

Ладони вспыхивают.

– Что ты наделал, придурок?!

Вместо ответа он исчезает в портале первым. А я бросаюсь следом.

– Что ты…

Едва подавляю крик. Я буквально давлюсь им – внезапно оказавшись посреди двора, у арки выхода. Вокруг – уже прошедшие тест парочки. Талия с Нейлом оба в краске. У Карисы забрызганы брюки. На Глории с Альнаром – от силы пара пятнышек, и оба глядят на нас.

На меня. На мою заляпанную с ног до головы форму.

Вижу, как восторженно округляются губы брюнетки.

Я разворачиваюсь к Рейму и стискиваю кулаки. Огонь снова взвивается, я едва не вспыхиваю как свечка!

– Ты… – цежу, полностью растерянная и разъяренная. – Ты…

Придурок. Идиот. Козел безмозглый! Не могу назвать его ни одним из слов, которые жгут язык, но мое лицо и так перекошено от гнева, правда? «Напарник» пытается взять меня за плечо, но я резко вырываюсь.

Я хочу его убить. Мы могли пройти все идеально – и быстрее всех из второй шестерки уж точно, поскольку наших соперников нет! Но вместо этого я – в виде посмешища перед всеми.

Он подставил меня.

Мне сложно даже понять выражение Рейма – из-за пелены гнева перед глазами, оттого, что краска стекает по волосам, лезет в рот.

Дулас начинает ржать:

– Что-то ваш план по надиранию задниц пока не задался.

Кариса-крыса тоже давится смехом, а через секунду к ним присоединяется и Глория. Тал глядит с беспокойством, а я слышу голос Альнара:

– Келли, ты как? Эй, ты в порядке?

Он спрашивает, в порядке ли я.

И делает несколько шагов вперед, что заставляет Глорию примолкнуть. Меня словно окатывают новой порцией воды. Я сжимаю руки, кое-как киваю Алу, ненавидяще гляжу на Рейма и отхожу. Повернуться ко всем спиной – единственный выход хоть как-то взять себя в руки.

Демонов избранник подходит через минуту – когда из портала вываливается новая парочка и мой позор становится очевиден все большему количеству людей.