Триумф Акорны - Элизабет Скарборо

Ари казался разочарованным.

— Я понимаю твои опасения. Но Грималкин все время это делает, и никто не возражает.

Акорна взглянула на него, и он поправился:

— Обычно никто не возражает. Друзья использовали путешествие во времени в качестве инструмента. Не понимаю, почему мы не можем поступать так же. С его помощью можно делать чудесные вещи. Например, Кхорнья, тебе бы хотелось встретиться со своими родителями?

На мгновение у нее возникло такое ощущение, будто Ари ее ударил, потом она терпеливо и осторожно ответила:

— Да, это было бы здорово. Но я не понимаю, как я могла бы встретиться с ними и не предупредить их о вторжении кхлеви. Мне пришлось бы сказать им, чтобы они не отправлялись в полет одни со мною, новорожденным младенцем в то время.

Таким образом, я бы их спасла. А если бы я их спасла, то они бы воспитали меня, как линьяри. Меня никогда не спасли бы Рафик, Гилл и Калум, я бы никогда не помогла мистеру Ли и Хафизу освободить детей-рабов Кездета и, вероятно, никогда бы не встретила тебя. Мне бы очень хотелось с ними встретиться, Ари, но мне нравится та жизнь, которую я вела до сих пор.

— Разве это не эгоистичный подход, если, всего лишь проявив немного изобретательности, ты могла бы спасти своих родителей?

— Возможно, но если уж на то пошло, не можем ли мы использовать эту машину, чтобы спасти Вилиньяр от кхлеви? — парировала она.

Он обдумал это.

— Ну, нет. Их было так много, и они были очень сильны. Вмешательство было бы слишком серьезным, чтобы его могли осуществить несколько избранных существ во время простого путешествия во времени. Когда пришли кхлеви, гибель Вилиньяра стала неизбежной. И если бы ты не встретила людей, ты бы не открыла сок растений, который убивает кхлеви. Тебе пришлось бы очень тщательно все записать, и нам надо было бы все продумать. Вот почему мы обычно не изменяем крупные события истории. Грималкин говорит, что сначала все нужно тщательно продумать и взвесить и что только Друзья способны на подобную дальновидность и объективность.

Рафик прочистил горло.

— Тогда решено. В этом случае мы воспользуемся обычными методами. Пора посмотреть в глаза опасности и рассказать старому Хафизу, что происходит.

Это оказалось не так трудно, как они все опасались. Когда они вернулись на Мечту с пленницами, Хафиз вызвал их к себе.

Он сидел в кабинете, утопая в огромном кресле, обтянутом переливчато-огненным шелком. К удивлению Акорны, он приветствовал их благожелательной улыбкой.

— Хорошо поработали, друзья мои. Вы захватили в плен злоумышленниц.

— Да, дядя, но мы не вернули камни. Ваш бывший начальник службы безопасности воспользовался тем, что нас отвлекли ожоги девушки, и перенес камни на челнок «Элоизы». Он удрал.

Хафиз небрежно махнул рукой, пальцы которой были унизаны кольцами с драгоценными камнями.

— Это неважно. Правосудие быстро настигнет его. А камни зарегистрированы на нас. Каждый из них теперь носит нашу торговую марку. Кто бы их ни продавал, сразу же станет известно, что они — наши. И я также разослал всем нашим клиентам сообщения о краже. Клиентов, готовых заплатить огромные деньги за камни, не так много. Они сообщат нам, если кто-нибудь свяжется с ними по поводу нашей собственности. Они сделают это из любви и уважения ко мне, а также из уважения, которое питают к «Дому Харакамянов». И еще они сделают это потому, что в глубине души они очень честные люди, как бы их ни соблазняла перспектива заполучить камни по более низкой цене.

— Дядя, — покачал головой Рафик, — никогда не ожидал услышать от тебя такие наивные речи.

— Я еще не закончил, сын моего сердца. Как я собирался сказать, очень глубоко в душе они — честные люди, с сильным чувством самосохранения. Я сообразил поведать им о проклятии, лежащем на этих драгоценных камнях.

— Проклятии? — переспросила Акорна, переглянувшись с Беккером.

— Но сэр, — возразил Ари. — Это я создал оригиналы камней, о которых идет речь. Они созданы путем химической реакции, которая произошла, когда я очищал озеро. В сущности, это примеси, которые соединились и образовали единое целое. Согласен, это похоже на волшебство, но уж конечно, на этих камнях никогда не было никакого проклятия…

Хафиз поднял брови и ядовитым тоном ответил:

— Я не утверждал, что это древнее проклятие. Это, собственно говоря, недавнее проклятие, моего собственного изобретения. Оно падет на любого, у кого хватит глупости обманывать «Дом Харакамянов». Те честные партнеры, которые высоко ценят наше семейное предприятие, очень хорошо понимают его природу. Предательство Смит-Вессона не принесет ему выгоды. Скорее оно принесет ему гибель.

— Как вы сказали, так пусть и будет, — согласился Рафик, кланяясь дяде.

Танцовщицы слушали, как зачарованные. Хотя они делали вид, что трепещут от страха, Акорна чувствовала, что это такое же притворство, как и их танец. Они были очень рады, что Смит-Вессон, который предал их так же, как и Хафиза, не получит выгоды от своих поступков. Они также были совершенно уверены, что сумеют убежать в любой момент, как только захотят. Акорна поняла из их мыслей, что они так уже поступали много раз.

Прежде чем кто-то успел заговорить об этом, Азиза, предводительница этой шайки, припала лицом к туфлям Хафиза.

— А что станет с нами, о могучий султан этой планеты? Мы всего лишь скромные артистки, этот человек сказал нам, что ты украл у него камни и мы должны вернуть их законному владельцу, который с радостью вознаградит нас столь щедро, что мы сможем удалиться от дел и даже купить себе мужей, если пожелаем.

— Что за странная сказка, — задумчиво произнес Хафиз. — Ибо, хотя каждая из вас прекрасна, как заря, я ни минуты не сомневаюсь, что вы не глупы. Отпусти мою ногу, женщина, и встань. — Он вытянул перед собой руки ладонями вверх, при этом у него затряслись толстый подбородок и щеки, а атласная подкладка рукавов засверкала. — Встань, встань! Все встаньте, пока я соображу, что с вами делать. И откройте лица, потому что мы все их видели, и не только их, а гораздо больше.

В этот момент за стеной кабинета послышались быстрые шаги. Находящиеся в комнате услышали, как шаги на мгновение замерли, словно человек переводит дыхание и пытается вернуть себе достойный вид прежде, чем войти. Наконец дверь открылась, и в кабинет вплыла Карина.

— О, мой досточтимый супруг, прости меня! Я понятия не имела, что ты принимаешь гостей! Я так стремилась снова оказаться в твоем вдохновляющем обществе, что рискнула прийти сюда в надежде отвлечь тебя от твоих обязанностей.

Акорна опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Если Карина не узнала о возвращении «Элоизы» и «Кондора», то она платит своей сети информаторов слишком маленький «бакшиш». Ее осведомители должны были доложить ей, что ее муж сейчас принимает у себя танцовщиц. И если Акорна догадалась правильно, Карину в данный момент вовсе не волновали неотразимые чары Хафиза. Нет, Карина явилась, чтобы защитить собственные интересы и помочь решить судьбу пленниц.