Песнь Шаннары - Терри Брукс

— И думаешь, нами играет тоже? Рон глубоко вздохнул:

— А ты сама?

Прежде чем ответить, Брин долго молчала.

— Я не знаю.

— Значит, и ты ему не доверяешь?

— Я этого не говорила.

Горец внимательно посмотрел на нее, потом медленно опустился на землю и вытянул ноги перед собой.

— И все-таки, Брин, ты ему доверяешь или нет? Она тоже села.

— Я пока не решила.

— Тогда какого же дьявола ты тут делаешь? Брин улыбнулась его вспышке:

— Я пошла, потому что нужна ему, — в это я точно верю. Что касается остального — не знаю. Конечно, он что-то скрывает. И я выясню что. Сама.

— Если сможешь.

— Придумаю что-нибудь.

— Это слишком опасно, — сухо сказал Рон. Брин улыбнулась, встала и перебралась поближе к горцу. Она легонько чмокнула его в лоб.

— Вот поэтому ты мне и нужен, Рон Ли. Ты меня защитишь. Ведь ты для этого и пошел, правда?

Он покраснел и пробурчал что-то нечленораздельное.

Брин невольно рассмеялась:

— Давай мы попозже поговорим, ладно? А пока разберемся с этими куропатками. Я умираю хочу есть.

Пока Рон ощипывал куропаток, Брин развела костер. У них еще был сыр и эль, так что ужин удался на славу. Они поднялись на пригорок и ели там в полном молчании, любуясь черным небом, луной и звездами, что мерцали над головой и дрожали серебряным светом в водах озера.

Ночь опустилась на землю, ужин был съеден, но Алланон так и не появился.

— Брин, ты вот сказала, что я пошел, чтобы тебя защищать, — сказал Рон, когда они вернулись к костру. Она кивнула. — Да, именно так: я пошел, чтобы тебя защищать. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты ведь знаешь.

Он смутился, а Брин в темноте улыбнулась.

— Да, я знаю.

— Вот. — Он нервно заерзал, теребя пальцами потертые ножны. — Но есть еще одна причина. Думаю, ты поймешь. Я пошел еще, чтобы кое-что себе доказать. — Он снова смутился и замолчал, подбирая слова. — Я принц Ли, но это всего лишь титул. Я родился принцем, как и все мои братья. Но я — самый младший. И этот меч, Брин. — Он прижал к себе ножны. — На самом деле ведь он не мой. Это меч моего прадеда, Мениона Ли. Он его брал с собой на поиски Меча Шаннары… А я ношу этот меч и лук тоже, потому что это оружие Мениона Ли, и хочу быть как он. Но я не он. Я не такой.

— Откуда ты знаешь? — быстро вставила Брин.

— В этом-то все и дело, — продолжал горец. — Я не сделал еще ничего… ну чтобы узнать, кто я. И это — одна из причин, почему я пошел. Я хочу знать. Именно так Менион Ли узнал, какой он, — пошел на поиски как защитник Шиа Омсворда. Вдруг у меня тоже получится.

Брин улыбнулась:

— А почему бы и нет? И я рада, что ты мне сказал. — Она помолчала. — Я тоже открою тебе секрет. И я пошла потому же. Я тоже хочу кое-что себе доказать. Не знаю, смогу ли я сделать то, что хочет от меня Алланон, не знаю, хватит ли у меня сил. Я родилась с песнью желаний, но никогда не знала для чего. Я всегда верила: должна быть какая-то причина, ведь просто так магическая сила не дается. Быть может, теперь я узнаю причину. — Она положила руку ему на запястье. — Видишь, мы очень с тобой похожи, Рон Ли.

Они еще поговорили, но усталость брала свое, и ночные тени навевали сон. Под конец разговор сам собой оборвался, и они стали готовиться ко сну. Свежая и прохладная осенняя ночь укрыла их покоем и тишиной. Рон и Брин улеглись у догорающего костра, поплотней завернувшись в одеяла.

И через пару мгновений они уже спали.

И не видели, что за пределами света костра, под высокими соснами, стоит кто-то высокий, закутанный в черный плащ.

Когда на следующее утро они проснулись, Алланон был уже здесь. Он сидел на бревне в нескольких ярдах от них, тихий и неподвижный, как призрак в серой дымке рассвета. Он молча смотрел, как они встали, умылись и торопливо позавтракали. Ни слова не сказал он о том, где был. Не раз Брин и Рон недвусмысленно поглядывали в его сторону, но друид, казалось, не замечал их испытующих взглядов. И только когда они собрались и привели коней, чтобы седлать их, Алланон наконец поднялся и подошел к своим спутникам.

— Планы меняются, — объявил друид. Брин и Рон только молча смотрели на него. — Мы не идем на восток. Мы идем на север, к Зубам Дракона.

— К Зубам Дракона? — напряженно спросил Рон. — Но зачем?

— Затем, что так нужно.

— Нужно кому? — огрызнулся горец.

— Это займет один день, может, чуть больше. — Теперь Алланон говорил с Брин, не обращая никакого внимания на разгневанного Рона. — Мне нужно зайти в одно место. Когда я все сделаю, мы опять повернем на восток и продолжим поход.

— Алланон, — попросила Брин очень тихо, — скажи нам, почему мы должны идти на север.

Он колебался, лицо его стало суровым. Потом Алланон кивнул:

— Хорошо. Вчера ночью я получил весть от отца. Он велит мне прийти к нему, и я не могу отказать. Я связан клятвой. При жизни он был друидом Бреманом.. А теперь он лишь дух, что пребывает на границе миров и выходит сюда через воды Хейдисхорна. Это в Сланцевой долине. Послезавтра перед рассветом он будет говорить со мной там.

Бреман — друид, избежавший кровавой бойни в Параноре, когда Чародей-Владыка покинул свое северное царство и начал Вторую Битву Народов. Тот самый Бреман, который выковал Меч Шаннары. Но все это было так давно, думала Брин, вспоминая старинную легенду. А потом, семьдесят лет назад, Шиа Омсворд был с Алланоном в Сланцевой долине и видел, как дух Бремана восстал из вод Хейдисхорна, чтобы говорить со своим сыном, чтобы поведать о будущем, предсказать…

— Ведь он видит будущее, да? — внезапно спросила Брин, вспомнив, что Бреман тогда знал о судьбе Шиа. — Он об этом будет с тобой говорить?

Алланон с сомнением покачал головой:

— Возможно. Но если и так, он откроет всего лишь часть, ибо будущее не сложилось еще во всей полноте и не может быть определено. Узнать можно только общую линию судьбы, но и она не всегда доступна нашему пониманию. — Друид пожал плечами. — Как бы там ни было, он зовет. Он бы не стал этого делать, если б не крайняя необходимость.

— Не нравится мне все это, — заявил Рон. — Мы потеряем три дня, если не больше. Их можно использовать гораздо полезнее: дойти до Анара, например. Ты ведь сам говорил, что призраки уже ищут тебя. И мы сами даем им такую прекрасную возможность: три лишних дня, чтобы тебя отыскать. Тебя… и Брин.

Друид взглянул на него угрюмо и холодно:

— Понапрасну я не рискую безопасностью девушки, принц Ли. И твоей тоже.

Рон вспыхнул от негодования, но Брин шагнула к нему, схватив за руку: