Государыня for real - Анна Пейчева

Кстати о злодеях.

— Барон, вы уже допросили Алексея Поповича? — спросил военный министр Сухомлинов. — Что стало причиной всех этих отключений?

— Мои агенты допросили уже не только господина Поповича, но и распорядителя коронационного бала Флопа, сударь. На данный момент наша рабочая версия — масштабный заговор технических специалистов с целью покушения на императорскую семью. Однако Попович и Флоп пока всё отрицают. Впрочем, не беспокойтесь, их признание — дело техники. — По морщинистому лицу барона, похожему на печеную картошку, пробежала тонкая улыбка.

— Эээ, барон… Даже не знаю, как спросить… Надеюсь, допрос ведется в рамках закона? — с испугом уточнила Екатерина. — Алексей всегда был моим другом, Флоп — отличный сотрудник, но это даже и неважно. Папенька всегда мне говорил, что права человека не должны нарушаться ни при каких обстоятельствах, даже если Земля развернется на сто восемьдесят градусов.

— Ваше величество! — Ренненкампф, кажется, оскорбился. — Вы думаете, только компьютерные технологии идут вперед? Поверьте, прогресс двадцать первого века коснулся и юридической сферы. Со времен инквизиции появились новые, психологически безопасные, но эффэктивные методы допроса, если вы это изволите иметь в виду!

— Простите, барон, — сконфузилась Екатерина. — Я сегодня сама не своя.

— Ваше величество, вы позволите?

Из дальнего компьютерного кресла выпрыгнул долговязый, нескладный молодой мужчина с темной растрепанной шевелюрой. Чем-то его облик напоминал полотна кубистов: по-детски круглые глаза цвета неба над Рейном, но при этом — высокие скулы и смуглая кожа, как у арабских шейхов. Вокруг шеи артистично клубился сиреневый шарф, а такие голубые восточные туфли с загнутыми вверх носами Екатерина видела разве что в мультфильме про Аладдина. Впрочем, нестандартная внешность нисколько не мешала Мустафе Блюментросту быть одним из самых выдающихся физиков современности и возглавлять Императорскую академию наук. А может, даже и помогала: современная наука не терпит строгих рамок и покоряется только тем, кто найдет к ней творческий подход.

— У меня есть версия происходящего, которая объяснит всё, клянусь Аллахом и моим любимым пивом «Nichts Stoppt»⁴, — торжественно провозгласил Блюментрост. — И заговоры тут не при чем… Конечно, если не считать таковыми «беседы» планет между собой. Вы ведь знаете, что каждое небесное тело издает определенный шум за счет магнитных полей и различных излучений? Их можно измерить, а график начертить на нотной бумаге. Самая прекрасная симфония на свете, спроси вы мое мнение…

Екатерина сжала руками виски. Голова после хрустальной короны просто раскалывалась.

— Профессор, нельзя ли ближе к делу?

— Да-да, естественно, — Мустафа тряхнул блестящей львиной гривой и обвел радостным взглядом всех собравшихся, как бы приглашая их разделить его восторг. — Господа! Мы с вами стали счастливыми свидетелями редчайшего явления! В последний раз подобное происходило семьсот восемьдесят тысяч лет назад. Мы первые хомо сапиенс, которым повезло наблюдать такое.

— Какое такое? — вмешался Столыпин, до сих пор сидевший с отстраненным видом. Выступление Ренненкампфа его, похоже, нисколько не заинтересовало. Семен выглядел как приговоренный к смертной казни человек, которому показывают миленькую рекламу зубной пасты и обещают «здоровые десны даже в девяносто». Он все время пытался что-то сказать императрице, но Екатерина отложила аудиенцию на потом — она сильно подозревала, что горести обер-камергера как-то связаны с его драгоценной мамочкой, а выходки мадам Столыпиной можно было воспринимать только на свежую голову. Однако интригующий анонс Мустафы встряхнул застывшего императорского помощника: — О чем вы говорите, сударь?

Президент Академии наук перекинул через плечо сиренево-золотую бахрому шарфа и принял позу пророка на горе Хира:

— Инверсия магнитного поля Земли.

— Ин… чего? — не поняла Екатерина.

— Инверсия. Магнитного поля. Нашей планеты, — Блюментрост прямо-таки лучился профессиональным довольством. — Магнитные полюса поменялись местами. Северный магнитный полюс наконец-то оказался на севере, а южный, как вы догадываетесь, на юге.

Тонкая рука Мустафы нырнула в складки расшитого балахона. Академик подмигнул собравшимся, как заправский фокусник. На ладони у него лежал компас — зеленовато-серый ободранный кругляк, вышедший из моды еще полвека назад.

Стрелка компаса указывала строго на юг.

— Я сентиментален, как старый верблюд, объевшийся колючек, — пояснил Мустафа, едва ли отпраздновавший сорокалетие. — Отец подарил мне компас, когда я получил свою первую Нобелевку. Таскаю его повсюду как талисман. Кто бы мог подумать, что однажды эта смешная безделушка станет моим единственным и самым главным измерительным прибором! Я следил за движением стрелки целый день. Первый раз она дрогнула во время коронации — отклонилась на семнадцать градусов за секунду до того, как отказали дроны вашей платформы. Потом была пауза в сорок четыре минуты. И внезапно упала прямо на юг. Через мгновение в моем доме сгорели все приборы, а с неба посыпались квадрокоптеры. Я обрадовался, как праведник, попавший в сады благодати. Сколько восхитительных научных открытий впереди! Слава Аллаху! Все человеческие представления о физике перевернулись в один миг! — Мустафа эмоционально размахивал легкими широкими рукавами, кружился, взметая разноцветные полы балахона. Словно экзотическая птица металась по залу. — Сколько захватывающих семинаров впереди, сколько горячих дискуссий… Спать будет некогда… Да и не хочется совершенно!

— А мне вот очень хочется, — пробормотала Екатерина, которая пока мало что поняла из объяснений экзальтированного академика.

— Вы закончили, профессор? — нетерпеливо поинтересовался Столыпин. — Не у вас одного есть важная новость.

— Семён, ну просили же тебя подождать со своей ерундой, — перебила его Екатерина. — Господин Блюментрост, перед вами — полный профан во всем, что касается точных наук. Все мои технические познания ограничиваются умением включать продукцию «Владычицы морской». Я пользователь гаджетов, а не их создатель. Вот был бы здесь мой папенька-инженер… Но его нет, поэтому прошу, объясните мне всё как можно более простыми словами. У Земли есть магнитные полюса, так?

— Совершенно верно, ваше величество. Две штуки, — для наглядности Мустафа показал названное количество на пальцах, — южный и северный. До сих пор они не совпадали с географическими полюсами нашей планеты. С сегодняшнего дня совпадают, и это поразительно, это не укладывается в голове. Всемилостивый Аллах! Все думали, что процесс инверсии займет тысячи, десятки тысяч лет — но он случился буквально за несколько часов… Это наводит на столько противоречивых мыслей сразу… Сколько теорий рухнуло, сколько новых рождается прямо сейчас!

— Погодите, погодите, профессор, опять вас понесло, — вздохнула императрица. — Откуда эти полюса вообще взялись?