Выбор ксари - Анна Одувалова

— Ты же не собиралась никуда ехать? — лениво поинтересовался Стикур. Почему‑то перед его взглядом маячили сразу несколько туманных Оль.

— Не собиралась, — согласилась девушка, залпом выпивая налитую в рюмку водку. — Но теперь поеду.

— Зачем?

— Во‑первых, что‑то мне начало казаться, что развеяться перед свадьбой — не такая уж и плохая идея. Я еще раз все хорошенько обдумаю, отдохну и посмотрю на другой мир, а, во‑вторых, Денис за это время усвоит, что командовать мной не нужно.

— Значит, — ухмыльнулся Стикур, выходя из себя, — ты едешь только за тем, чтобы досадить жениху?

— А чем плоха причина? — поинтересовалась девушка. Не признаваться же несносному герцогу, что ей хочется еще неделю, а может две безнаказанно полюбоваться на его наглые серые глаза? Вместо этого Ольга поднимаясь, буркнула, — Пойду, разденусь и руки помою, а то что‑то я как поросенок села за стол в башмаках, куртке и с грязными руками.

Следом за Олей из комнаты смотался Стикур под предлогом то ли в туалет сходить, то ли покурить.

Дрожащими руками Оля нащупала выключатель и, вешая курточку в шкаф в прихожей, услышала, как открылась дверь гостиной. Нервы были напряжены до предела: сначала неожиданная встреча со Стиком, потом ругань с Денисом, а сейчас снова общение с герцогом. Все это превратило Ольгу из адекватного человека, буквально, в истеричку. Испуганно вздрогнув, она обернулась и налетела на стоящего у косяка Стикура.

— Куда‑то торопишься? — лениво процедил он сквозь зубы, приближаясь вплотную.

— Да нет. — Оля, стараясь быть невозмутимой, попыталась проскользнуть в гостиную, но молодой человек сделал шаг в сторону, и девушка оказалась в западне между стеной, Стиком и шкафом. Затравленно взглянув в потемневшие стальные глаза, подернутые пьяной дымкой, она отступила назад, упираясь спиной в стену. Оля чувствовала на своих губах его дыхание, и не могла отвести взгляд от скривившегося в презрительной улыбке рта. «Бежать, — пронеслось в голове, — причем, срочно и желательно подальше. Лучше всего, домой или к Денису. Такому простому и обычному Денису. С ним неопасно, он никогда не покорит и не подомнет под себя. Сил не хватит. А здесь задерживаться нельзя. Опасно. Слишком опасно».

— Ты думаешь, у тебя получится таким способом скрыться от меня? — хрипло спросил он, будто бы прочитав мысли девушки. — Неужели, ты не понимаешь, что можешь убежать с Арм‑Дамаша, можешь завести себе хоть дюжину Денисов и даже выйти за одного из них замуж, но сбежать от себя, у тебя не выйдет все равно. Мы же знаем, от чего ты так усиленно пытаешься спрятаться?

— Ну, и? — упрямо задрала подбородок Оля, ничего не собирающаяся отрицать. — Ну, и даже если я пытаюсь сбежать от тебя, от вашего уродского мира, и от того монстра, в которого я превращаюсь, почему ты пытаешься меня обвинить? Что в этом плохого, и почему ты уверен, что ничего не получится? Уже получилось!

— Почему? — зло прищурился герцог. — А вот почему.

Поцелуй обжег губы, словно укус ядовитой змеи, и Оля дернулась, пытаясь уйти в сторону, но руки Стикура, упирающиеся в стену не дали сдвинуться ни на сантиметр. Горячее дыхание, с привкусом алкоголя и мятной жевачки, легкая небритость, и сильное красивое тело совсем рядом — как мало, оказалось нужно для того, чтобы Оля все вспомнила и поняла, насколько Стик прав — все попытки убежать от него не принесли результата. Руки сами легли на плечи молодому человеку, а глаза закрылись, признавая поражение, поэтому холодный голос герцога, спустя долю секунды, застал девушку врасплох.

— Вот видишь, я прав, никуда ты не убежала и не убежишь, только вот чужие невесты меня не прельщают, понятно?

— Более чем, — уязвлено огрызнулась она, и Стик отшатнулся, от неожиданности, заметив, что Олины глаза стали янтарно‑желтыми с хищными вертикальными зрачками. Девушка разъяренно тряхнула волосами, пытаясь вернуться к человеческому облику (а то на руках уже начали проступать чешуйки), и выскочила на улицу отдышаться, а Стикур устало прислонился к стене, закрывая глаза руками и восстанавливая участившееся дыхание. Он был уже не рад устроенному спектаклю. В конечном счете, что ему за дело до личной жизни Оли? А если есть какое‑нибудь дело, то все свои эмоции стоило приберечь до Арм‑Дамаша, теперь вряд ли девушка рискнет предпринять предсвадебное путешествие, скорее всего, испугается окончательно и попытается скрыться, за фасадом показного счастья и благополучия.

Ни Оля, ни Стикур даже не заметили, как из комнаты на кухню попыталась выйти Анет, но, увидев целующуюся парочку, удивленно вытаращила глаза и резво отскочила обратно за дверь.

— Ты чего? — поинтересовался Дерри, уставившись на замершую с тарелками в руках Анет. Взгляд у девушки был шальной, а на губах играла какая‑то идиотская ухмылка.

— Там, — кашлянула она, пытаясь привести в порядок мысли. — Там Стикур и Оля…

— Ну, да, — согласился Лайтнинг, не понимая, к чему клонит находящаяся в растерянности блондинка, — они оба ушли туда, Оля раздеваться, Стик курить.

— Дерри, они не просто там! Они целуются! Ты чего‑нибудь понимаешь? Похоже, мы чего‑то с тобой пропустили.

— Что? — парень подскочил с пола, похоже, собираясь бежать смотреть, но Анет предусмотрительно перегородила выход.

— Я сама в шоке. Я думала Оля Дениса, если не любит, то, по крайней мере, он ей очень нравится. А тут вон, как оно все обернулось.

Девушка плюхнулась в кресло, задумчиво заплетая косичку из пряди волос. Вот уж чего она точно от подружки не ожидала. Неужели, все это Олино показное негативное отношение к Арм‑Дамашу и отчаянное стремление выйти замуж — всего на всего попытка отомстить за что‑то Стику?

— Ничего не понимаю, — задумчиво пробормотал Дерри, наливая водку себе в стопку, а Анет в стакан с апельсиновым соком. — Ты знала что‑нибудь?

— Ничего я не знала, — пожала плечами Анет, принимая из рук молодого человека «отверку». — Оля мне не рассказывала ровным счетом ничего, а это, знаешь ли, на нее совсем не похоже. Обычно она не может удержать в себе даже самый минимум информации, из нее все это быстро вылетает. Даже если она сама себе поклялась ничего не говорить. А тут? Даже не знаю, что предположить.

— Да… — Дерри задумался, — теперь я отчасти понимаю, почему Стикур так сюда рвался…Может, хоть у них все будет нормально.

— Может, — сглотнула подступивший комок к горлу Анет, похоже, сейчас ей дали официальный «от ворот поворот». От слов Лайтнинга снова испортилось, наладившееся было настроение, и девушка уже начала искать повод куда‑нибудь уйти до возвращения Стика, когда со стороны улицы раздался странный шум. Кричала Оля, и слышался какой‑то подозрительный грохот.

— Что они там творят? — воскликнул Дерри, подрываясь со стула. Анет кинулась следом.

Когда ребята выбежали во двор дома, на улице, на лавочке под фонарем, закрыв лицо руками, рыдала Ольга, стирая со щеки кровь, а рядом стоял взбешенный Стикур, в разодранном свитере.