Принцип действия - Сергей Зайцев

– Яснее некуда.

* * *

– Ты всегда так торопишься? – проворчал Грегори, когда мы вернулись в «забегаловку» уже без интендант-полковника, оседлали стулья и тяпнули по пивку. Пиво оказалось вполне сносным. Не Зармондское, но тоже ничего. Задним числом я подумал, что следовало прихватить фляжку с «Забулдыги», угостить моих новых знакомых. – Успеешь ещё навоеваться.

– А ты посмотри на этот лихорадочный блеск в его глазах, – Макс Болтун, чью словоохотливость за пределами космопорта сдерживало то ли присутствие начальства, то ли он просто боялся отморозить свой бойкий язычок (виртуальный термометр, когда мы уходили, показывал минус восемнадцать, и температура продолжала падать), снова оттаял и разговорился.

– И что? – Булочка непонимающе перевел взгляд с меня на него и обратно.

– Не видишь? Ему «железный дровосек» на ногу наступил.

– Кто наступил? – озадаченно переспросил Грегори.

Я скованно улыбнулся, оставив их обмен репликами без комментариев и сделав вид, что всё мое драгоценное внимание поглощено дегустацией местного пива. «Железный дровосек», значит. Опытный перец, этот Хуллиган. А Булочка – совсем нет.

В нашей профессии есть побочный эффект, о котором в среде пилотов не принято много говорить. Постоянные погружения, раз за разом, из месяца в месяц, из года в год, рано или поздно начинают оказывать своё влияние на психику, постепенно перестраивая её, приспосабливая к нуждам самой машины. Двойственность видения мира – вне робота, и внутри его, начинает обостряться, угнетать, потому что контраст слишком уж разителен. В роботе ощущаешь себя почти богом. Богом Войны… Подобная зависимость легко снимается специальными курсами реабилитации – при первом же желании самого пилота. Я пока не считал, что у меня зашло так далеко. Роботы для меня не самоцель, это просто моя работа, для которой я в данный момент жизни оказался наиболее пригоден. И кроме роботов у меня ещё имелась масса других интересов. Сенс-книги, например. Ещё – игры Глубокого Погружения – так называемые «гэпэшки». Кроме того, не на последнем месте стояло и самообразование. Человек перестаёт внутренне совершенствоваться, когда начинает стареть его душа, когда пропадает тяга к новым знаниям. Это – не про меня. Мне многое что в этом мире интересно…

Что же до «железного дровосека»…

По какому-то давнему приколу так называли пилотов, крепко подсевших на управляющий нейроконтур робота. Таким, как они, отождествлять себя с многотонным бронированным гигантом, максимально защищённым от всего и вся, естественней, чем находиться в собственном слабом и уязвимом человеческом теле. Раз Булочка не знал этого выражения, значит, он был новичком.

– Давно не был в деле? – поинтересовался у меня Болтун, впервые за вечер проигнорировав вопрос напарника. Сработало старое правило в отношении «дровосека» – не знаешь сейчас, значит, узнаешь позже. Но уже сам.

– Около двух месяцев. Но ты ошибаешься, с «железным дровосеком» я вожу очень дальнее знакомство, допинг мне не нужен. Это просто моя работа.

– Да-да, – не без ехидства поддакнул Макс Хуллиган. – Понятно. В любом случае, потерпи до утра. Ремцех подправит наши машинки, можно сказать, уже последний глянец наводит, а утром двинемся в путь.

– Слушай, эксперт… – начал было Булочка, но я его оборвал.

– Сомаха. Просто Сомаха. Не люблю официальщины.

– Да и у нас субординация не в почёте, – понимающе хмыкнул Макс и начальственным голосом продекламировал: – «Главное, чтобы каждый хорошо знал свои обязанности и умел их выполнять на должном уровне». Это личное высказывание интендант-полковника. И сам он, понятное дело, образец человека, который хорошо умеет выполнять свои обязанности.

– Да погоди ты, ещё успеешь приколоться с полковником! – нетерпеливо перебил Булочка. – Я вот что хочу спросить… Мне показалось, или загрузка «Следопыта» прошла быстрее?

– Не показалось. Двадцать две секунды вместо двадцати восьми. Пока это предел скорости адаптации человеческого мозга.

– Иногда и шесть секунд решают, кому жить, а кому умереть… А остальные «мехи» этой линейки, «Право Первопроходца»… такие же продвинутые?

– Ого! – чёрные брови красавчика Макса изумленно вздёрнулись. – Твой «первопроходец» прямо-таки вдохнул жизнь в моего конопатого приятеля. Что, и впрямь так потрясно? Эй, Грегори, что с тобой, дружище? Я ещё не видел тебя таким взволнованным…

– Да пошёл ты! Дай с человеком поговорить!

– Я, конечно, могу виртуально показать другие модели и рассказать о них во всех подробностях, – вмешался я, чтобы немного остудить перепалку. – Но у тебя нет лоцмана, а у меня нет доступа к сети…

Лимит новых знакомств, оказывается, на сегодняшний вечер ещё не исчерпался.

На стене позади Грегори протаял экран коммуникатора, на котором возникла миленькая мордашка светловолосой девушки. Синевой своих глаз она могла поспорить с тавеллианцем, но у нее взгляд был теплый, живой. Выполненная под «колокольчик», волосок к волоску, прическа смотрелась оригинально. Да и форма, серый китель без знаков различия, ей определённо шла. Своим обликом она так напоминала мне одного человека, которого я знал и любил раньше, что внутри у меня что-то дрогнуло.

– Привет, мальчики. Докладывайте, как тут у вас дела. Не шалили?

– Познакомься, эксперт, это Танити Стокс. – Болтун живо поднялся и раскланялся. – Познакомься, Танити, это наш новый эксперт по вооружениям, Сомаха Олиман.

Девушка, едва я попал в её поле зрения, оценивающе прищурилась.

– Знаю, Болтун. Это моя обязанность – знать. Но раз уж представил… Очень приятно, Сомаха. Болтун тебя не сильно достаёт своим трёпом?

– Да нет, Танити, не беспокойся, – я тут же подхватил предложенный стиль общения. – Макс отличный собеседник…

– Знаю, знаю. Выболтает даже то, чего знать не должен. Ладно, у меня дела. Если что понадобится, свяжитесь со мной, всегда буду рада помочь.

Прямая трансляция прервалась заставкой – короткий стилизованный меч, придавленный тяжелым книжным томом с золотым тиснением: «Закон». Фирменная эмблема «Правопорядка».

– А она кто? – уточнил я. – По должности.

– Начальник службы безопасности «Правопорядка».

– Ого. Не подумал бы.

– Многие так… не думали, – ухмыльнулся Макс. – Ты с ней поосторожнее. Танити Стокс у нас зубастая штучка, палец в рот не клади, по шею откусит. Все новоприбывшие для неё – предмет пристального изучения. С того момента, как ты сошёл с челнока, она наверняка с тебя глаз не спускала, а сейчас решила познакомиться лично, так, на всякий случай. Составить впечатление. Если решит, что ты не шпион и не подрывной элемент, то заинтересуется тобой как мужчиной и затащит к себе в постель. Вот тогда об отдыхе точно придётся забыть.

Я молча кивнул. Вот зараза. Фигу тебе с маслом. Случайные сексуальные связи меня никогда не прельщали. Мало ли у кого какие на меня планы… Хотя против интересного знакомства я, в принципе, никогда не против. Был бы человек хороший. Остальное же планированию не подлежит. Смешно как-то тут загадывать. И бестолково. Ерунда, короче. Черт, прямо растерялся от такой вводной.