Чародей 1. Врата войны - Раймонд Фейст

Тулли возмущенно перебил его:

- И вовсе ты не так стар! Подумай-ка, ведь я уже принял сан, когда ты еще барахтался в колыбели!

Фэннон и остальные рассмеялись над этой очевидной ложью священника, и Арута ласково проговорил:

- Если я и добился некоторых успехов в командовании гарнизоном, то лишь благодаря тому, что ты с детства учил и воспитывал меня, Фэннон!

Тулли ухватил мастера клинка за локоть.

- Пусть утверждение о том, что ты очень стар, останется на твоей совести, - сурово проговорил он. - Но в том, что ты еще болен и слаб, не может быть никаких сомнений. Тебе надо немедленно вернуться в замок и лечь в постель. А через неделю-другую я, возможно, разрешу тебе вставать и прогуливаться по двору.

Фэннон слабо улыбнулся и, попрощавшись с остальными, побрел к лестнице в сопровождении отца Тулли. Когда они ушли, Гардан с широкой улыбкой сказал Аруте:

- Мастер был прав, ваше высочество. Герцог будет гордиться вами.

Арута не отрываясь следил за приближением кораблей к крайдийской гавани.

Лучи полуденного солнца золотили лазурную поверхность моря, покрытую мелкой рябью. Легкий бриз надувал белоснежные паруса судов. Принц вздохнул и повернулся к Гардану.

- Мне удалось выдержать напряжение последних недель лишь благодаря помощи отважных и доблестных воинов, многих из которых уже нет среди нас. - Он печально вздохнул. - Ты сыграл далеко не последнюю роль в отражении штурмов цурани, Гардан.

Прими мою благодарность за это. И ты также, Мартин!

Темнокожий сержант и Длинный Лук поблагодарили принца за похвалы, и тот обратился к Траску:

- Что бы мы делали без тебя, капитан? Ты оказал всем нам множество неоценимых услуг. Мы в долгу перед тобой!

Амос без всякого успеха попытался придать своему широкому лицу смущенное выражение. Но рот его сам собой растянулся в широкую ухмылку.

- Да что вы, право, ваше высочество! Ничего особенного я для вас не сделал. Мне просто по душе помахать иногда мечом, кулаком или кинжалом!

Арута снова взглянул на корабли у берега.

- Будем надеяться, что, когда мы прогоним цурани из Крайди, всем нам долго не придется махать кулаками, кинжалами и мечами!

- с чувством проговорил он.

Гардан и Мартин кивнули. Траск тряхнул своей кудлатой головой.

Арута повернулся к лестнице и подозвал к себе Гардана.

- Прикажи воинам готовиться к наступлению! - сказал он и стал спускаться во двор.

Каролина стояла на вершине южной башни замка, рука ее покоилась на талии Роланда. Сквайр был слаб и бледен, но глаза его сияли от счастья.

- Теперь, когда к нам на подмогу прибыли гарнизоны из Карса и Тулана, осада будет снята! - сказал он.

- Как это было ужасно, - поежилась Каролина.

Роланд с улыбкой заглянул в ее синие глаза:

- Нет, я не могу с тобой согласиться! Ведь после участия в сражении я пережил незабываемые минуты радости!

Каролина погрозила ему пальцем:

- Ты неисправим! Тебя следовало бы наказать!

- Леди! - взмолился Роланд. - Не будьте так жестоки! Ведь я же ранен!

Принцесса нежно поцеловала его в щеку.

- Я почти уверена, что причиной твоего глупого геройства была надежда заслужить этим мою благосклонность.

- Ты недалека от истины, Каролина! - усмехнулся сквайр.

- А я так беспокоилась о тебе! Если бы ты знал, что я пережила, когда сражение в подземелье закончилось и мы с Арутой побежали во двор, не зная, жив ты или погиб. Мне... - Внезапно Каролина замолчала и тяжело вздохнула. Взгляд ее остановился на окне северной башни замка с торчавшей из него трубой. Как часто в прежние времена она с улыбкой смотрела на взвивавшийся над нею дымок, зная, что Паг у себя, что он сидит на своем тюфяке с книгой или свитком пергамента на коленях. Теперь маленькая комнатка опустела, а ее обитателя, судя по всему, давно уже не было в живых.

Роланд проследил за ее взглядом. Обняв принцессу за плечи, он прижался щекой к ее виску.

- Я понимаю тебя, - сказал он. - Мне тоже недостает Пага. И Томаса.

Из груди Каролины вырвался протяжный вздох.

- Знаешь, мне теперь кажется, что все это было так давно! Я тогда была глупой и вздорной девчонкой. Я думала, что все, кто меня окружает, как и сама жизнь, должны подчиняться моим капризам. И к любви я относилась по-детски. - Она поцеловала Роланда в щеку и задумчиво произнесла:

- Бывает, что любовь обрушивается на нас внезапно, как ураган с моря, но порой ростки ее появляются из семян дружбы и доверия. Кто-то когда-то сказал мне эти слова, и я их запомнила, но лишь теперь поняла, насколько они верны!

- Тебе говорил об этом отец Тулли. И я готов коленопреклоненно благодарить его за это! - сияя от счастья, прошептал Роланд.

С вершины башни им был виден весь двор замка. У дверей казармы воины точили клинки, готовясь к атаке на лагерь цурани.

- Как ты думаешь, Роланд, им нынче удастся положить конец этой ужасной войне?

- Нет, Каролина. Цурани снова придут в Крайди. Война будет долгой, очень долгой.

Каролина вздохнула и спрятала лицо на его груди.

Касами из рода Шиндзаваи, что принадлежал к клану Каназаваи, состоявшему в партии Синего Колеса, смотрел на врагов, выстроившихся вдоль бастиона замка.

Он не знал их имен, но успел изучить их характеры, их одежду и лица, их боевые приемы. Вот тот высокий черноволосый юноша сражался как демон, командовал остальными и во время кровопролитных схваток умудрялся, казалось, находиться одновременно в нескольких местах. А темнокожий гигант мог без труда отбивать атаки нескольких окружавших его воинов.

Стройный, как молодая сосна, разведчик в зеленом камзоле бесшумно, точно призрак, проносился по лесу и без труда уходил от погони многочисленных вооруженных отрядов. Рядом с ним, конечно же, кряжистый бородач, что так ловко орудовал коротким кинжалом, кривым мечом, а то и огромным кулаком. Касами молча отдал честь своим недавним противникам. Эти варвары оказались на редкость отважными, неустрашимыми и стойкими солдатами.

К нему подошел Чингари из рода Омечкель, старший командир авангарда.

- Господин военачальник, флот варваров приближается к гавани. Через час они высадятся на берег.

Касами взглянул на свиток, который все еще сжимал в руке.

Он читал и перечитывал его не меньше дюжины раз. Свиток был обвязан черным шнуром и скреплен личной печатью его отца, Камацу, главы дома Шиндзаваи. Покоряясь его воле, Касами бесстрастно произнес:

- Мы отступаем. Прикажите трубить сбор. Нам велено вернуться на Келеван. Вышлите разведчиков вперед.