Источник миров - Генри Каттнер

Рафт очень ясно увидел эту сцену тридцатилетней давности. Молодой, теряющийся в догадках, восторженный Крэддок один во всем мире знает о невероятной межгалактической Силе, которая бушует в недрах джунглей. В этот миг Рафт и сам мог понять то искушение, которое толкнуло Крэддока вмешаться в неведомые силы природы.

— Я разбудил Пламя. Конечно, мне помогли записи, которые я нашел и, хотя я не понял всего, что в них было, но усвоил вполне достаточно, чтобы действовать. Даже слишком, наверное… И тогда, — Крэддок поднял и показал Рафту свои изуродованные руки, — я достиг цели и… проиграл, потому что Пламя, хотя оно и безудержно бушевало, так и не достигло своего максимума. Мне еще повезло, и я спасся.

И вновь на измученном лице Крэддока отразился ужас.

— В том пылающем аду я смотрел на свои руки и видел, как изменяется их живая плоть. Я видел, Брайан, человеческую ткань, которая корчилась в муках, чернела и превращалась. во что-то… дьявольское, и даже когда я уже убегал, то чувствовал то место, где раньше были мои пальцы. Я чувствовал, как они корчились, сгорая в огне!

Он глубоко вздохнул и продолжал уже спокойнее:

— Я убежал в джунгли и там ампутировал этот ужас. У меня был с собой хирургический набор, и мне удалось сделать это без анестезии, в те времена ее у меня просто не было. Тогда я думал, что никогда больше не вернусь в Паитити. С карьерой, конечно, было покончено, мои руки уже не были руками. Но что-то удерживало меня на Амазонке. Я слишком близко подошел к Пламени, оно коснулось меня, и после этого я уже не мог уехать из Бразилии. Иногда я думал, что барабаны Ютахи именно мне рассказывают о Курупури.

Он покачал головой.

— И Курупури вернулось ко мне тридцать лет спустя. Паррор нес с собой знак Пламени, когда спускался вниз по реке, и индейцы почувствовали это. Невероятная сила посылала свои сигналы через джунгли. Когда я впервые увидел Паррора на станции, я ощутил ту же самую энергию жизни, которую испытал на себе в Паитити, хотя она и была слабее. Ошибиться я не мог, и в сердце моем поселился страх.

Паррор подошел ко мне в лаборатории и отдал записную книжку. Он выследил меня по ней. Знаешь, в джунглях есть свой лесной телеграф, и Паррор как-то узнал мое имя. Когда он уходил из Паитити, его шансы отыскать меня были равны нулю. Но он все же надеялся на то, что я все еще жив, и на возможность меня найти. И ему повезло — он нашел. Он сказал мне, что я должен отправиться вместе с ним в Паитити, но я, конечно, отказался. И вот тогда появился ты.

— Помню, — кивнул Рафт. — Но ты был один в лаборатории, хотя я и слышал кусок твоего разговора с Паррором.

— Не забывай о его метаболизме, в нашем медленном мире он, когда хочет, может передвигаться с невероятной скоростью. Ему приходилось сдерживать себя и делать все медленно, когда мы на него смотрели. Он просто выбежал так быстро, что ты не успел его заметить, а чуть позже он загипнотизировал меня с помощью зеркала. Я знал, что делаю, но изменить ничего не мог, до тех пор, пока не проснулся здесь, в замке. Теперь я знаю истину, но беспомощен, как ребенок.

— А в чем истина? В том, что за тридцать лет примитивные животные эволюционировали в людей-кошек?

— Это были ягуары, которые обитали в долине, — поправил его Крэддок. — И ты ошибаешься, это произошло не за тридцать лет. Тридцать миллионов, а может быть, миллиардов лет Пламя излучало энергию. Я же говорил тебе, что человеческая жизнь могла вместиться в одну секунду, в один миг. То, на что в нашем мире уходят эры, в Паитити произошло за тридцать лет. Метаболизм и скорость протекания жизненных процессов здесь так высоки, что за несколько дней или даже часов ягуары превратились в дикарей, а затем — в разумных существ. Их лапы стали руками. Они научились ходить прямо. Если бы в те дни мы посмотрели на Паитити сверху, то увидели бы буквально растекающиеся тени, тающую и изменяющуюся живую плоть.

Крэддок умолк посмотрев на свои руки.

— Да, — продолжил он успокоившись, — люди-кошки эволюционировали и стали разумными. Они создали свою культуру, опираясь на то, что оставили им их предшественники. Все остальные формы жизни зашли в тупик. В любой среде господствует только один вид, здесь этим видом стало кошачье семейство. Но позже Пламя вновь начало опускаться. Мне удалось пробудить его искусственно и совсем ненадолго. В течение одного-двух ближайших поколений Пламя опустится до опасного уровня, и тогда излучение вновь, как и много миллионов лет назад станет гибельным, как это уже было при жизни Первого Рода.

Рафт быстро перевел дыхание.

— Наконец-то я начинаю понимать, что к чему.

— Так вот, — продолжал Крэддок, — Паррор увел меня насильно и я был нужен ему, потому что записей, оставленных Первым Родом и хранивших тайну Пламени, уже не существовало. Я оставил их еще тогда в пещере, и пробудившееся Пламя поглотило их. То же самое случилось бы и со мной, останься я там чуть дольше. Паррор думал, что я знаю, как вновь пробудить Пламя.

— А разве ты не знаешь?

— Я не понял всего, что было в записях, — признался Крэддок. — Я тебе говорил уже, что могу разбудить Пламя, но не управлять им. А это слишком опасно.

— Даже Паррор не станет так рисковать, — снова вмешалась Джанисса. — По крайней мере, до тех пор, пока он не будет знать все точно, он за это не возьмется.

Крэддок поспешно поднял руку.

— Кто-то идет. Кажется, это Паррор.

Джанисса взяла зеркало.

— Мы не можем говорить, пока он не уйдет, не рассказывай ему ни о чем, Крэддок.

— Смогу ли? — отозвался валлиец, и его. лицо подернулось серой пеленой.

Рафт, обессиленный, откинулся назад, он был весь в испарине, и Джанисса с сочувствием смотрела на него.

— Это непростой путь, и он не известен нам до конца, но мы должны снова пройти по нему, — сказала она.

— Да. А что касается лично меня, то я бы хотел собственными руками свернуть шею этому Паррору или поймать его в прицел винтовки.

— Ну что ж, возможно, тебе это удастся, но позже, — лицо ее помрачнело. — Пойми, нас подстерегает значительно большая опасность, Крэддок прочел записи, хотя и не все понял.

— И что?

— Он многое забыл, но в его памяти это сохранилось и может быть восстановлено, и если это произойдет, то Паррор узнает все, что было известно Первому Роду.

— Он может проникнуть в память Крэддока, да? Наверное, что-то вроде мнемоники… гипноза, насколько я понимаю.

— Не совсем так, — на лице девушки явственно проявилась тревога. — Он работает над устройством, которое может помочь ему.

Рафт сжал губы.

— И если у него это получится, он попытается разбудить Пламя?

— Конечно, это и есть самое опасное, — сказала Джанисса. — Допустим, Первый Род знал, как сдерживать Курупури, но они ни разу так и не проверили это на опыте, и мы не знаем, правильными ли были их расчеты, ведь так обстоят дела?