Перекрестки времени - Андрэ Нортон

— Наакалы могли бы построить такой, — заметила она. — Нужно подсказать им, чтобы занялись поисками в этом направлении.

Чо удивился.

— Никто не подсказывает наакалам. Им решать, какие тропы мудрости открываются перед нашими ногами.

— Услышав рассказ лорда Рея, они пойдут по этой тропе, — настаивала она. — Приятно

было бы поглядеть сверху на облака, летать, как птица…

Ее настойчивость, очевидно, встревожила Чо.

— Да, Рей должен поговорить с наакалами. Так и будет, когда они узнают о нашем прибытии. Но мы не можем ничего предлагать им…

— А кто такие наакалы? — быстро спросил Рей, заметив, что леди Эйна готова спорить.

— Жрецы Пламени, хранители древней мудрости и искатели новой, чтобы научить ей человечество. Они ездят по колониям, распространяя знания, расширяют, когда могут, наши сведения о мире. Многое они рассказывают только Ре My и, может, еще немногим рожденным Солнцем, которые умеют хранить тайны и подготовлены к принятию мудрости. Такой чести была удостоена моя мать, когда после смерти моего отца стала дочерью храма.

— Я тоже вступлю в храм, когда закончится моя служба на море, — сказала леди Эйна. Чо улыбнулся.

— Так ты говоришь сейчас, миледи. Но готов биться об заклад, что не пройдет и года, как ты призовешь к своей правой руке воина. И мы больше не услышим о храмах…

Глаза ее сверкнули, губы изогнулись.

— Ты умеешь читать будущее, как наакалы или прошедшие Девять Мистерий? — Она отвернулась и ушла в каюту. Рей посмотрел на Чо в поисках объяснений.

Муриец по-прежнему улыбался.

— Так говорят все женщины — что не хотят иметь с нами ничего общего и предпочитают храм. Но быстро забывают об этом, когда приходит время надевать брачные браслеты…

— Мы теперь близко к My?

— До наступления ночи бросим якорь в гавани и спать будем в доме моей матери. Не думаю, чтобы нас призвали на аудиенцию до завтра, хотя леди Эйна может быть призвана и вечером.

Через час послышался долгожданный возглас «Земля!» Выпустили весла, и гребцы заняли свои места. Один из офицеров задавал ритм на небольшом барабане, и моряки с привычной легкостью повели корабль дальше.

— Портовая стража. — Чо указал на приближающийся к ним катер.

— Что за корабль? — окликнули их с катера.

— «Повелитель ветра», корабль северного флота, капитан рожденный Солнцем Чо, со срочными известиями для Ре My.

— Проходите. — И катер направился к торговому судну. Овальная гавань была полна кораблей. Тяжелые купеческие суда, стройные пассажирские, военные корабли, баржи, множество рыбачьих яхт на якоре. А в доках копошилось множество рабочих.

А дальше терраса за террасой поднимался город, какой может привидеться только во сне. Белый блестящий металл, радужные краски, он все выше и выше уходил в небо своими башнями и стенами. По сравнению с этими дворцами дома Маноа казались деревенскими хижинами.

— Здесь сердце нашего мира. Что ты об этом думаешь, брат? — спросил Чо. — Есть ли такие города в твоем веке?

— Не думаю, чтобы нашелся ему равный. По размеру — да, но не по красоте.

Они причалили, и Чо передал командование помощнику. Их встречал почетный караул с обнаженными мечами. Его командир обратился к Чо.

— Быстрое плавание, рожденный Солнцем.

— Три дня от Внутреннего моря, — с гордостью ответил Чо.

— Прекрасное время, милорд. Леди Эйну ждут носилки. А вы, лорды, направитесь в дом леди Эйи?

— Да… — нетерпеливо сказал Чо. К ним подошла леди Эйна.

— Наши пути расходятся, милорды. Друзья и боевые товарищи не нуждаются в прощальных церемониях. До нашей следующей встречи да хранит вас Пламя.

Она приветственно подняла руку и ушла со своим эскортом, быстро исчезнув в толпе. Но офицер остался.

— Каков будет приказ, рожденный Солнцем?

— Пошли побыстрее…

Офицер расчистил им дорогу. Рей пошел бы медленнее, чтобы осмотреться, но Чо торопил его. Два или три поворота с одной оживленной улицы на другую увели их из района напряженного движения. Конечно, и здесь экипажи, лошади, верблюды, но много и пешеходов. Рею, которого все время торопили, трудно было разобраться в типах одежды, ярких красках и расах. Но ему казалось, что он идет по улицам города, в котором встречается и смешивается весь мир. Он надеялся со временем в спокойной обстановке поближе познакомиться с этими звуками, видами и впечатлениями.

Чо свернул в узкий тихий переулок, обогнав эскорт. И прошел в небольшую калитку в левой стене.

— Благодарю за общество и помощь, милорд, — обратился он к офицеру, распахивая калитку. Рей на мгновение заколебался, а офицер улыбнулся.

— Все знают лорда Чо. Он хороший сын леди Эйи. Да упадет на тебя свет Пламени, лорд. — И, отсалютовав, он удалился.

Рей вошел в большой сад, закрыв за собой калитку, которую Чо оставил распахнутой. В саду росли пальмы и цветы, виден был бассейн, отделанный замшелым мрамором. В спокойной воде отражались папоротники. У бассейна стоял Чо. Он взглянул на Рея.

— Она идет…

Женщина, приближавшаяся по тщательно подстриженному газону, не смотрела на них. Она как будто была погружена в свои мысли. Высокая, почти ростом с Чо, с кожей почти такой же светлой, как жемчуга на шее и платье. Ее желтые волосы спускались густыми прядями до талии. Но Рей видел только спокойную красоту ее лица.

В нем ожили какие-то воспоминания, и он не мог с собой справиться. Повернулся и отошел к красней двери в белой стене.

Шел слепо, ничего не видя перед собой. Дверь, однако, поддалась. И он сильно, до боли ударил по ней рукой.

— Сын мой…

Не слова — мысль, как при первой встрече с Чо. И от этих слов каким-то образом исходило облегчение, отступали воспоминания. Но он не поворачивался, не смел. В последний раз ударил кулаком по упрямой двери. Он не хочет…, не может повернуться и увидеть…

— Рей…

Его собственное имя, но не так, как он боялся услышать с возрожденной горькой болью. Голос другой. Он опустил руку.

— Рей…

Такому призыву он не мог не подчиниться. Неохотно, о, как неохотно, он повернулся — и увидел глаза, всепонимающие глаза. Они смотрели на него, и не только на него настоящего, но и на того, каким он был месяцы назад. Глаза преодолели преграду между его миром и этим, они знали… Он уверен, что они знали…

— Рей… — в третий раз. Не требование внимания, а приветствие. И рука на его руке. Он ощутил ее, как и эти всепонимающие, всевидящие, всезнающие глаза. Рука потянула его назад в сад и тем самым провела через какую-то другую — невидимую — дверь. И на время Рей освободился от мира, где он родился.