Кристалл времени - Соман Чайнани

– Хочешь, чтобы я засветила им бобру по голове? – криво усмехнулась Агата.

– А зачем вообще ты его везде с собой таскаешь?

– Доуви сказала, чтобы я этот шар из рук не выпускала.

– Но она же не знала, что мы в такую переделку попадем, – печально сказал Тедрос. – Послушай, я совершенно не хочу умирать в клетке на спине какого-то вонючего верблюда…

Сверкнула вспышка, мелькнула над головой Тедроса, слегка опалив ему волосы. Еще одну огненную бомбу верблюд выплюнул, метясь в Агату, но она, к счастью, успела пригнуться.

– Хватит болтать, – повернул свою голову в сторону пленников Эджубеджу.

– Это не обычный верблюд, – не побоявшись огненных бомб и окрика бобра, негромко пояснила своим спутникам Гиневра. – Огнедышащий. Как дракон. Такие верблюды, как горгульи, – непобедимые убийцы. У султана из Шазабаха целая армия таких верблюдов. Их даже Артур побаивался, этих верблюдов. Даже странно, что султан решился такого верблюда в подарок послать – неужели настолько доверяет Райену?

Мысли Агаты зацепились за одно, мимолетно брошенное словечко старой королевы.

Горгульи.

Непобедимые убийцы.

А вот Агате однажды удалось взять верх над горгульей. Правда, давно это было, еще на первом курсе… Тогда Агате удалось с помощью своего особого дара уговорить горгулью, и та не съела ее. «Интересно, сохранился ли у меня этот дар?» – подумала Агата.

Где-то глубоко-глубоко в сердце у нее затеплилась искорка надежды.

Агата встала на колени, крепче прижала к себе сумку с хрустальным шаром. Для того чтобы включить свой дар, ей нужно смотреть в глаза верблюду, но как это сделать, сидя в клетке, из которой, если посмотреть вперед, виден только жирный зад Эджубеджу?

Тогда Агата закрыла глаза и мысленно спросила верблюда:

«Ты меня слышишь?»

Никакого ответа.

Может быть, ее дар выветрился от того, что она его столько времени не использовала?

Может быть, дары живут своей жизнью и умирают – тоже своей смертью?

Агата еще сильнее сосредоточилась.

«Если ты меня слышишь, скажи. Или хоть знак какой-нибудь подай».

Клетку качнуло.

Агата открыла глаза. Верблюд остановился и задрал хвост, из-под которого на землю повалились дымящиеся яблоки навоза.

Агата улыбнулась.

«Значит, ты меня слышишь, это хорошо. Я твой друг, не то что бобер. И я знаю, кого ты оставил дома».

Зашагавший было вперед верблюд сбился с ноги и едва не упал, сильно тряхнув клетки с сидевшими в них пленниками. Эджубеджу сердито ударил верблюда своей палкой, и тот застонал от боли. Скатившаяся от толчка на пол клетки Агата вновь поднялась на колени.

«Я могу помочь тебе».

На этот раз верблюд слегка повернул голову и мельком взглянул назад.

«Ты в клетке, – раздался в голове Агаты голос верблюда. Точнее, верблюдицы, поскольку голос был высоким, женским. – Не в том ты положении, чтобы кому-то помогать».

Агата встретилась наконец взглядом с верблюдицей, и в темных озерах ее глаз увидела Настоящее и Прошлое. Сердце Агаты забилось вдвое чаще.

«Я слышу мысли и чувствую желания, это мой Дар, – мысленно сказала она верблюдице. – Я знаю, что ты очень хочешь вернуться домой. К своим двум дочерям. И к своему родному стаду».

Верблюдица остановилась, глядя прямо перед собой и не реагируя на удары Эджубеджу, который лупил ее своей палкой.

«Видишь ли, – холодно ответила верблюдица, – я солдат армии Шазабаха и подчиняюсь приказам».

«Чушь, – мысленно возразила ей Агата. – Солдат – это потом. А прежде всего ты мать. Сестра. Дочь. Подруга, наконец».

«Да ты сейчас мне три короба наговоришь, лишь бы только на свободу выскочить», – фыркнула верблюдица.

«Если ты мне поможешь, мы обе выберемся на свободу, – ответила Агата.

«Я подарок королю Райену, – сказала верблюдица. – Если я не выполню свои обязанности и вернусь в Шазабах, меня просто-напросто убьют».

«Правлению короля Райена вскоре придет конец, – ответила на это Агата. – И султан только рад будет, что ты не дошла до Камелота. А до того времени ты можешь скрыться, отсидеться где-нибудь в Лесах. И как только все закончится, спокойно вернешься к своей семье».

Верблюдица молча прошла немного вперед, затем спросила:

«Почему я должна тебе доверять?»

«По той же причине, по которой я доверяю тебе, – ответила Агата. – Я просто должна доверять, вот и все. Нет у меня другого выбора».

Верблюдица обернулась, взглянула на Агату, затем снова повернула свою голову вперед.

«А ведь они правду о тебе говорят, Агата из-за Дальнего леса», – заметила она.

«Кто это они?» – спросила Агата.

Верблюдица не ответила, затем вдруг резко начала поворачивать.

«Приготовься», – сказала она, а затем бросилась бежать назад, на кладбище, к его теснее всего заставленному надгробиями участку.

– В чем дело? – завопил Эджубеджу, размахивая палкой.

– Держитесь! – крикнула своим друзьям Агата.

Тедрос, Хорт, Николь и Гиневра удивленно уставились на нее.

– Ложись! Немедленно! – крикнула Агата…

Верблюдица на полном ходу бросилась в узкую щель между двумя обелисками. От удара клетка, в которой сидела Агата, разлетелась в щепки, а сама она довольно успешно приземлилась на мягкую землю. От удара о следующее массивное надгробие разлетелась клетка, в которой сидели Тедрос и Гиневра, затем та же участь постигла клетку Хорта и Николь. Совершенно обезумевший Эджубеджу схватил верблюдицу за шею, пытаясь придушить ее…

Верблюдица взревела, словно боевой конь, сбросила с себя бобра и припечатала его к земле ударом тяжелого копыта. Из пасти верблюдицы вылетели сгустки пламени, прочертили огненное кольцо вокруг неподвижного тела бобра. Затем земля словно взорвалась и ушла вниз. С диким воплем Эджубеджу провалился в открывшуюся дыру и навсегда исчез в ней.

Верблюдица спокойно отряхнулась, посмотрела на целых и невредимых бывших пленников, подошла к Агате и на мгновение прижалась к ее груди своей теплой шерстяной мордой.

«Спасибо тебе, принцесса».

Затем верблюдица величественно кивнула друзьям Агаты и потрусила в лес.

Лежа на спине в обнимку с мешком Доуви, Агата смотрела в небо, с которого ей подмигивали звезды. Никто из ее друзей не шевелился. Стояла такая тишина, что Агата слышала, как в глубине свежей могилы Эджубеджу потрескивают, остывая, угольки.