Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

– Да иди уже… поцелуй жену. А потом я вернусь и все объясню.

Гринер почти что вытолкал Дориана в портал, закрыл его за ним и огляделся. Насчет «вернусь» он покривил душой. Взгляду открылась картина, мгновенно разрушившая все надежды на то, что существует какое-нибудь «потом». У Гринера все словно замерзло внутри. Равнины напоминали поле боя – как тогда, в декабре. Но не было ни армий, ни грохота копыт – стояла гнетущая тишина, лишь временами разрываемая криками тварей. Но это для человеческого зрения, а вот для магического…

Гринер видел, что пространство вокруг дрожит, как паутина, в которую влетела муха. Повсюду открывались Проколы, реальность трескалась и изливала Ничто в этот мир. Силовые линии, изрядно истощенные магами, тускло сияли, а боевые заклинания вспыхивали, как кометы.

«Она не выдержит… – Гринер, вспомнив слова Кендрика, чуть не задохнулся. – Прорвется, в самом слабом месте, огромный Прокол…».

Тут у него в голове раздался мысленный приказ Уэйна – отходить на холм, дракон сожжет равнины и все, что на них будет находиться. Гринер неуверенно обернулся, глядя на возвышенность, где всего несколько месяцев назад он смотрел на бой… А как же…

И тут он почувствовал ужас. Совсем близко… Прокол. Смрадный, тягучий, он притягивал взор. Юноша кинулся к нему, надеясь успеть – если он сядет на дракона, огонь ему не страшен, а сверху он сможет добивать раненых тварей и защищать Тео от тварей летающих… Но земля зашаталась под ногами, а разрыв в реальности впереди стал еще больше – Гринер ощутил это так, будто в нем самом разверзлась пропасть.

Тео попыталась открыть глаза. Пришлось приложить усилия, и стряхнуть с лица землю. Правую ногу пронзила острая боль. Оглядевшись, магичка поняла, что взрывом ее отбросило назад, от Прокола. Первая осознанная мысль была – что с Риком? Она прищурилась, пытаясь разглядеть его в мешанине снега, камней и грязи. В десяти шагах позади она заметила какое-то шевеление.

– Рик! – Она дернулась, но тут же застонала от боли: нога застряла под камнем. Откинув его магией, она подползла немного ближе к лежащему на земле человеку… То, что это бард, она поняла, когда посмотрела магическим зрением, но без него – не узнала бы. Он был присыпан землей. Позади нее звенела на высокой ноте трещина в реальности, но Тео, не обращая внимания, приподнялась на локте и направила вперед легкую струю магии, чтобы счистить грязь с лица барда. Судя по всему, он дышал, но лицо его было залито кровью. Выругавшись, Тео присмотрелась к ране и прерывисто выдохнула… она не была серьезной, камень попал в голову, да, в таких случаях крови много, но Рыжему повезло – удар пришелся по касательной… Тео швырнула в барда мелкий камушек.

– Очнись… очнись!

«Дерек! – мысленно завопила Тео. – Забери Рика!»

Она беспомощно застонала. Прокол она чувствовала всей кожей, и знала, что в любую секунду он может расшириться снова. Но… превращаться в дракона и сжигать все вокруг вместе с Риком? Или взять его в лапу и так взлететь? Она никогда не молилась, но сейчас помянула всех богов – арахандских, вердлендских и лионских, отчаянно желая, чтобы Рыжий выжил и… очнулся.

Внезапно Рик чуть приоткрыл глаза, слипшиеся от крови.

– Слава Древу! Дерек сейчас заберет тебя отсюда…

Бард рывком встал. Не обращая внимания на крик Тео, предупреждавшей его о том, что лучше не двигаться, сделал пару шагов в сторону трещины.

«Он же не видит ничего!», – догадалась Тео и с трудом поднялась, стараясь не опираться на сломанную ногу.

– Стой! Обратно! Иди обратно!

Но Рик не останавливался. С каждым шагом он двигался все увереннее. Ветер, вырывавшийся из Прокола, вметнул его волосы так, что они заструились за плечами. Бард шел вперед, будто видел перед собой что-то особенное, к чему стремился всем своим существом – неостановимо и молча.

– Рик! – сделала еще одну попытку Тео.

И вдруг замолкла, увидев, как на ходу меняется бард. Он будто шел по воздуху, плечи расправились, а на лице проступила умиротворенная улыбка. Черты лица его стали четче, он словно бы засветился изнутри. Волосы, мокрые, вымазанные в грязи, засияли алым, змеясь в воздухе в причудливом танце, кожа стала снежно-белой, а глаза налились синевой. Он приблизился к трещине, расколовшей реальность вертикально, как открытая рана, и коснулся пальцами ее краев. На фоне трещины он сверкал так нестерпимо, что слезились глаза. Ухватившись руками за края Прокола, он шагнул вперед.

Вспыхнул ослепительный свет, и это было последнее, что увидела Тео.

Ветви яблонь чуть шевелились на ветру – лениво, задумчиво. Сыпавшиеся вниз лепестки ветер подхватывал и закручивал игриво. Рик лежал на густой траве, вдыхал запах цветов и пытался вспомнить, кто он и где очутился… место казалось ему знакомым. Теплый, наполненный медовой сладостью воздух, тихий стрекот кузнечиков и пение птиц… Внезапно он схватился за голову и в голос заорал – воспоминания вернулись к нему сразу, как волна, захлестывая с головой. Он поднялся на колени, запрокинул голову и часто заморгал, по его щекам покатились слезы. Замерев, он прислушался к ощущениям – он цел, ничего не болит… кроме сердца, разве что. Но одежда на нем была прежняя – закопченная и грязная.

– Я умер. – Сказал он небу, не спросил даже, а словно бы признался.

– Умер? – отозвался чей-то голос сзади.

– О, нет, – раздался второй.

Бард обернулся. Встал и развернулся к богам лицом.

– Тогда… что это значит? Я опять на грани смерти?

– Грань смерти – она же грань жизни, – сказал Вигель, улыбаясь. Фигура его испускала свет, яркий, но не слепящий.

Тель промолчал, но кивнул. Рик почувствовал, что в братьях что-то изменилось, только вот что…

– Ты сделал, что должно, в свое время… – Сказал Сияющий брат.

– Дошел до конца и исправил ошибку.

– Чью ошибку? – Спросил Рик. – Вашу?

Братья переглянулись. Явно – для Рика, потому что наверняка могли общаться, как маги, мысленно.

– Нет. – Сказал Тень. – Давно, тысячелетия назад Создателем два мира было сотворено…

– Один был полон жизни и светел, другой же темен и пуст.

– И были они неразделимы, как свет и тьма, как огонь и вода, как тепло и холод…

– Как близнецы… – пораженно прошептал Рик.

– Я – мир Ничто, – сказал брат-Тень. – Но я был Светлым.

– Я – мир Жизни, – сказал Сияющий. – Но я был Темным.

– Существуя рядом, мы уравновешивали друг друга, – продолжил Тень, – и если иногда случалось нам соприкасаться, то целостность границы не давала одному проникать в другого… почти всегда. Но время шло, и мир становился тоньше, однако не было это опасно, пока не вмешались люди…

– Вернее, маги… – уточнил Сияющий брат. – Они установили камни, укрепляя часть мира…

– Но ослабляя другую. Равновесие было нарушено.