Человек с мешком - Александр Романов

Тут вообще началось -

не опишешь в словах…

Так я и встал столбом – с этим «горшком» на голове. Поскольку совершенно неожиданно почувствовал себя…

Ну как почувствовал? Наверное – как кусок железа на наковальне. Да не просто так, а под паровым молотом!

С огромной силой в меня вдруг словно вцепилась могучая рука и принялась яростно трясти. А прямо перед собой – не глазами, а другим, внутренним зрением – я увидел лицо какого-то человека. Не кем иным, кроме как Обецем, быть не могущего. Каким-то образом без тени сомнения мне это передалось. Прямо в мозг, так сказать.

А кроме того, так же ясно я понял – или услышал? – что Обец предполагал это. Заранее рассчитал такую возможность. И теперь, дождавшись, схватил меня – настоящего Короля! Как раз того, который ему был нужен. Как выражаются в бульварных романах, если бы сие происходило на Земле: «Он схватил меня, торжествующе хохоча!» Превратив в свою марионетку, подчинив мою волю и сделав меня неиссякаемым источником великой силы. Не чета его предыдущим жалким крохам, выжимаемым на фермах из выращиваемых недоумков!

Великий его план удался! Он перехитрил всех своих самоуверенных врагов! И теперь мог сам, один, стать властелином Дворанны, а то и всего мира! Мог!

А?..

Мы с моим телепатическим визави одновременно поняли, что происходящее не совсем соответствует его плану. Потому хотя бы, что я ничего, кроме короткого ошеломления, попросту не ощутил. И быстренько оправился от испуга. Обец же, по-видимому будучи более хорошо осведомлен о своих великих планах, впал попросту в шок. Потом, стремительно оправившись, – в ярость. Далее, судя по тому, что я успел ощутить, – в неистовство!

Только секундой позже до меня дошло, что какие-то мелькающие вокруг меня световые сполохи как-то с этим связаны.

Еще через секунду я сообразил, что Обец пытается раздавить меня, как бы действуя со всей оставшейся у него силой. Годной для того, чтобы учинить небольшую бурю. А мне хоть бы хны.

Вот тогда Обецу стало страшно.

Как страшно не было уже многие и многие годы. Его затрясло, словно промерзшего, в ознобе. Так, что сердце ушло в пятки. Если оно у него еще было.

Мы не могли с ним общаться в прямом смысле слова. Скорее все это выглядело как череда неких безмолвных картинок, часть смысла которых я сейчас передаю словами. Там все это было не так.

Мы не могли даже обменяться парой осмысленных фраз. Но содержание намерений и желаний друг друга ощущали как вполне конкретные безальтернативные данности.

И я так же, как сперва торжествующую радость, понял еще через миг, что теперь-то с загадочным властелином Крунира все кончено. Такие отчаяние и бессильная ярость излились от него, граничащие с совершенно детской обидой. Впрочем, это последнее я смог понять гораздо более подробно. Просто-напросто он не ожидал от судьбы такой подлости.

Все же было так точно рассчитано! И вдруг неведомо откуда, непонятно каким образом объявился вовсе уж не ясно кто! И в результате все пошло наперекосяк! От осознания этого Обецу почти до слез стало обидно. И жалко самого себя.

Он проиграл.

Ни сил, ни желания сопротивляться после такого капитального облома у него уже не было. Все заготовленные ресурсы были израсходованы еще раньше. Из-за непредвиденных осложнений.

Кто был этими осложнениями – я тоже отлично понял. А теперь, когда он потратил последние крохи, удерживая возле себя остравского выскочку, судьба неожиданно сунула ему под нос огромный кукиш.

Хитрый, в общем, шанс! Как пелось в одной известной пиратской песне из мультфильма. Обец прямо купался в своей обиде. Что, пожалуй, было даже странно. Если, конечно, он после стольких лет стрессового существования – да еще в условиях практически гнотобиотических, то есть искусственных, – попросту не сошел с ума, оказавшись на борту парохода без билета. Или, еще проще, главой фирмы с отрицательным активом (или пассивом?) с большим количеством нулей. Банкротом то есть.

И оставалось ему только последнее средство.

Картинка вдруг изменилась. Да так резко, что я даже не сразу понял. Ну совсем как в кино. Я увидел Дарека и Рэру у него за спиной.

Король Остравы держал в руках свой приметный «лавровый лист». И вид у него был весьма грозный. Я бы, пожалуй, на месте Обеца убоялся.

И тут же я понял, что тот невысокий человечек в черном, что встает с трона в дальнем конце большого зала, и есть Обец. До него было не так уж и далеко.

Да и зал был, в сущности, пуст. Но расстояние все же приличное. Обец же, вскочив, сделал что-то совсем неподходящее для единоборства – побежал куда-то в сторону.

Похоже, я первым из всех понял, что он собирается удрать. Уйдет же! – мысленно крикнул я Дареку. И вдруг увидел, как тот вздрогнул и завертел головой. Потом увидел меня.

– Ты?! – удивился он ошеломленно.

Да?! Интересно, как это я для него выгляжу?!

– Да уйдет же! – крикнул я уже в голос. – У него там…

И тут я неожиданно понял, что ничего «у него там» нет. Обец бежал к окну, что разрезало боковую стену от пола до потолка и было выбито не то ветром, не то случайным снарядом. А от окна до земли было не меньше двадцати метров. Летать же здешние маги отчего-то катастрофически не умеют.

– Погоди, – начал было я, решив не тревожить Дарека. Но он уже среагировал на мои предыдущие вопли. И реакция его была самой адекватной. Размахнувшись коротко и резко, он метнул вслед бывшему хозяину Крунира свой топор. Быстрей все равно никто ничего сделать бы не успел. И Дарек не промахнулся.

Точно молния пересекла зал. Человек, затянутый в черное, переломился и как подкошенный рухнул в нескольких шагах от окна.

– Эх, зря, – пробормотал я.

Ну да ладно. Суждено же было, по пророчеству, будущему Возродителю прикончить Великого колдуна? Ну вот вам и исполнение. Теперь стоит, пожалуй, подумать о насущном.

– Дарек, где вы? – спросил я. Поскольку из замка, похоже, следовало выбираться. Но не без главного же героя!

– В тронном зале, – начал отвечать Дарек, – в главной башне…

Как ни странно, у меня в голове сразу возникло четкое представление, где это "и как туда попасть. Я несколько озадаченно задумался. С чего бы это вдруг?

И тут понял! Шлем! Он давал нечто наподобие дистанционного управления этим творением Обецева гения. Хотя изначально предназначался совсем для других целей. И в других местах. Например…

Я почти уже сумел увидеть, где, когда и для чего был изготовлен шлем. Но тут вдруг чья-то глумящаяся воля пресекла мои телепатические упражнения.