Холодные дни - Джим Батчер

Мэйв спросила очень слабым голосом:

– Она вообще говорит обо мне?

Сарисса молча сглотнула слюну.

Мэйв спросила уже жестче:

– Она вообще говорит обо мне?

Сарисса приподняла подбородок и отрицательно покачала головой.

– Она… даже не произносит твоего имени. Но она боится за тебя. Ты знаешь, что по ней этого не увидеть. Она всегда была такой.

Мэйв содрогнулась.

Потом она подняла голову и злобно посмотрела на Сариссу.

– Я сильна, Сарисса. Сильнее, чем была когда-либо. Здесь и сейчас я сильнее, чем она. – Ее губы дрожали и изгибались в отвратительной пародии на улыбку.

– С чего бы у меня возникло желание излечиться от этого?

Она снова разразилась своим психопатическим смехом.

– Я вот-вот уничтожу все, что ей дорого, что она ценила больше собственной крови, больше ее собственных детей. Ну и где же она?

Мэйв взмахнула руками и подобно балерине закружилась в пируэте. Ее голос стал потоком яда.

– Где? Я запечатала круг этого места, и войти она не сможет. Конечно, эти тупые приматы скумекали, как пробраться сюда, но она, Королева Воздуха и Тьмы, не опустится до подобных уловок. Даже если это будет стоить жизни ее дочери, да и мира смертных тоже.

– О, Мэйв, – сказала Сарисса сдавленным от сочувствия и отчаяния голосом.

– Где же она, Сарисса? – требовала ответа Мэйв. По ее щекам текли слезы, замерзавшие белыми потоками, ресницы покрыл иней. – Где ее любовь? Где ее ярость? Где ее все?

Пока разворачивалась эта драма, я напряженно размышлял. О могучем духе, моем союзнике, который сейчас был обездвижен и бессилен. О возможностях моих друзей и соратников, и о том, как они могли бы переломить ситуацию, не будь они все выведены из строя. На свободе оставалась одна Молли, но и она вымоталась до предела на озере. В ней осталось совсем немного энергии, и, появись она сейчас, фэйри быстро бы с ней расправились. Она не могла изменить ситуацию в одиночку. Кто-то должен был запустить все в движение, создать хаос, с которым она могла бы работать.

Во мне хаоса осталось немного. Я устал до мозга костей, а нам требовался кто-то, кто изменит игру. Мантия Зимнего Рыцаря была источником силы, это верно, но если я позволю мантии руководить мною, то Мэйв, вероятно, сможет уговорить меня присоединиться к их команде. Я никому не смогу помочь, если отдамся на милость своего внутреннего психохищника.

Не будь мы все внутри этого дурацкого круга, я по меньшей мере смог бы отправить послание, психическое предупреждение. Думаю, я смог бы достучаться до своего деда, до Элейн, а, может, и до Стража Люччо. Но, хотя я был уверен, что гряземаскировка может вывести нас из круга, не осталось ни единого шанса, что фэйри дадут нам время нанести на себя эту грязь и удрать. Мы загнаны в ловушку круга до самого рассвета, как вызванные из Небыва…

Минуточку.

Круги можно использовать для разных вещей – для концентрации энергии заклинания, для защиты от других энергий. Их можно использовать для перерезания потока энергии, содержащего бестелесную сущность обитателя Небывальщины.

А если ты смертный, настоящий уроженец действительно реального мира, круги можно использовать еще для одного: призыва.

Вершина холма была одним огромным кругом – гигантским кругом призыва.

– Ее здесь нет, – продолжала разглагольствовать Мэйв. – Она послала своего помощника справиться со мной? Пусть. А я отправлю ей свой ответ! – Маленький автоматический пистолет был направлен мне в голову.

Я закричал торопливо, как только мог, вкладывая всю оставшуюся волю в самый короткий и самый простой призыв из всех возможных:

– Мэб! Мэб! Мэб! Я призываю тебя!