Ангел-мститель - Ирина Буря

— Что? — вытаращился он на меня во все глаза.

— Ну, ты недавно говорил, что связывался со своим руководителем, а как? — уточнила я. — И не ори ты так — мы же здесь не одни.

— Ну…. - растерянно проговорил Тоша. — Обращаюсь к нему, мысленно, он отвечает — и все.

— А как ты к нему обращаешься? — настаивала я. — У вас же имен нет.

— Говорю… вернее, думаю: «Уважаемый руководитель, у меня есть к Вам вопрос», — объяснил подробнее Тоша. — Если он свободен — сразу отзывается, если нет — диспетчер просит меня подождать.

Диспетчер… Вот это уже интересно! Диспетчер не может всех по голосам знать, ему можно кем угодно преставиться — главное, чтобы с кем нужно связал, а там уже что-нибудь придумаю. Скажу хоть, что от имени Марины зво… в смысле, обращаюсь.

— Татьяна, а зачем тебе это нужно? — подозрительно нахмурился Тоша.

— Да интересно же, как вы без имен обходитесь! — воскликнула я с самым невинным выражением, в которое лицо сложилось. — У нас ведь, если в какую-то организацию звонишь, нужно сначала определенный номер набрать, а потом еще попросить, чтобы нужного человека пригласили.

— Нет, — рассмеялся с облегчением Тоша, — у нас, скорее, как в Чате: я у него в адресной книге, он — у меня, кнопку вызова нажал — и все дела.

Нет, адресная книга мне определенно меньше нравится. С живым голосом как-то приятнее общаться, недаром мне всегда общение по телефону больше электронного по душе было.

— А с другими как? — продолжала расспрашивать я. — Если их нет в твоей адресной книге? Тогда через диспетчера?

— С какими другими? — Тоша опять напрягся.

— Ну, не знаю… — небрежно пожала я плечами. — Если тебе кто-то еще понадобился… Взять хоть навскидку… А, вот этот ваш — который на Сан Саныча вместе с Мариной навалился.

— Стас, что ли? — догадался Тоша.

— А к нему, что, по имени обращаться можно? — оторопела я.

— Да нет! — ухмыльнулся Тоша. — Ему имя только на земле требуется, чтобы не выделяться — он на ней не намного меньше нас времени проводит. А у нас его по должности величают.

— А с ним как ты связываешься? — подошла я, наконец, к истинно интересующему меня вопросу. — Он-то очень активно нашими делами занимается — вдруг какой-то вопрос возникнет?

— С ним — никак, — радостно разрушил мои надежды Тоша. — На него твоего Анатолия настроили, так что вся связь — через него. Хотя, впрочем, Марину, наверно, тоже, — задумчиво добавил он.

Я с трудом сдержала вздох разочарования. И что теперь делать — рискнуть через диспетчера или ненавязчиво напрашиваться на аудиенцию через моего ангела? Наверно, лучше второе, он к такому уже привык. Опять травинкой, взламывающей асфальтный покров, работать! Ну, и ладно, у меня уже, вроде, неплохо получаться начало — но если этот покров из вредности железобетонным окажется, тогда уж извините, придется диспетчерским тараном.

— Да ладно, — непринужденно махнула я рукой, — это я так — любопытство замучило… У меня к тебе более важное дело есть.

Тоша бросил на меня исподлобья настороженный взгляд.

— Ты все еще не хочешь на Гале жениться? — деловито спросила я.

— Татьяна, — застонал он, обхватив голову руками, — сколько можно тебе объяснять…

— Ты мне голову не морочь, — перебила я его строгим тоном, — время идет, и все меняются…

Но каким именно образом его явно отцовские чувства к Даринке должны перерасти в тихую, но непоколебимую приязнь к ее матери, объяснить ему я так и не успела. С другого конца веранды до нас донесся Галин голос:

— Татьяна, может, уже домой поедем?

— Ой, а мы же сладкое так и не попробовали, — засуетилась Светка. — Давайте я сейчас быстренько накрою…

— Спасибо, Света, — принялась отказываться Галя, — но мы пока доедем… А там ее уже и купать пора будет.

— Я всех позову. — Тошу просто сдуло во двор.

Ничего, я его на работе к стенке прижму — у меня еще две недели есть.

Когда мой ангел с Мариной вернулись в дом, я сразу поняла, что что-то случилось. Уж больно приветливые у обоих лица были. Либо в результате очередной схватки им пришлось признать паритет, либо Тошино известие о том, что домой пора, заставило их отложить определение сильнейшего до следующей встречи.

Я решила, что удача в этот день определенно на моей стороне. Вот и еще одна загадка передо мной появилась — которую можно осторожно, ювелирными движениями распутать, потренировавшись в просачивании через мельчайшие трещинки в асфальте. А там уже можно будет и к приглашению этого… Стаса на чай переходить.

Покров свежей загадки оказался, однако, сплетенным не просто из запутанных нитей, а из пружинистых. Стоило мне потянуть за одну, она послушно следовала за моей рукой — и тут же возвращалась в исходное состояние. Другими словами, в ответ на каждый мой наводящий вопрос мой ангел блаженно улыбался, полностью со мной соглашался и больше не произносил ни слова. Пришлось, в конце концов, и с тараном поупражняться — с маленьким таким, тренировочным таранчиком прямого вопроса.

Его рассказ о разговоре с Мариной поставил окончательный, безоговорочный, жирный крест на моих сомнениях в собственной правоте. Вот не нужно по жизни напролом к своей цели идти — по крайней мере, с самого начала. Нужно, как коты — короткая перебежка от препятствия к препятствию, и осмотреться, что вокруг изменилось и куда дальше путь держать.

Перспектива сотрудничества с Мариной заинтриговала меня со всех сторон. Во-первых, мне всегда хотелось поучиться у нее умению вести дела — с минимальной затратой времени и сил и с максимально высоким результатом. Во-вторых, поскольку предложение пришло от нее, можно было не сомневаться, что она уже отвела нам определенное место в своих планах — что не могло не польстить моему самолюбию. И, в-третьих, где-то в этих планах и искомый Стас несомненно маячил — глядишь, удастся выйти на него через локальную сеть, без того, чтобы вызов на околоземную орбиту посылать.

Следуя всецело оправдавшей себя тактике, я поинтересовалась мнением моего ангела на открывающееся для нас поле деятельности. Чтобы наиболее рациональный маршрут на нарисованной им карте местности проложить — с учетом как общих, так и моих собственных интересов. И чтобы он не начал потом преграды у меня на пути сооружать, нахально утверждая, что они всегда там находились — я просто не удосужилась заранее с рельефом, как следует, ознакомиться.

Но любое новшество, даже целиком направленное в благоприятную для него сторону, никогда не вызывало у него ничего, кроме подозрения. Он настороженно заявил,