Древо Тьмы - Лори Форест

— Довольны? — кричу я. — Ну и чего вы добились?

Валаска бросает мне одежду. Военную униформу воительниц земли Ной. Чёрное нижнее бельё, льняное, свободного покроя, с вышитым крошечным белым драконом.

— Пока хватит и дунов, — сообщает Валаска, и я торопливо натягиваю бельё, затягивая тесёмку на поясе.

Меня одновременно трясёт от смущения и гнева. Ещё бы! Мне приходится стоять перед ними полуголой!

Валаска достаёт волшебную палочку, исчерченную рунами, и деловито меня разглядывает.

Оглянувшись на Лукаса, я пытаюсь отыскать в его лице хотя бы намёк на то, каким он был прошлой ночью. Найти мужчину, которому я так искренне отдала себя и кого сделала своим. Однако он смотрит на меня мрачно и отчуждённо. Почти враждебно. В некоторой степени я понимаю, откуда взялась эта неожиданная суровость, хоть мне и неприятно видеть Лукаса таким. Всё идёт по плану. После вчерашней встречи с умертвиями всем ясно, что я слишком отдаюсь эмоциям. Слишком быстро паникую.

И отступаю.

Вдохнув поглубже, я прогоняю гнев.

Друзья пытаются мне помочь.

Валаска рассматривает цепочки, которые сама же и надела на меня, набрасывая личину, будто проверяя, как держится заклинание. Внезапно она касается палочкой руны на моём животе.

Руна, призванная предупреждать о близости демонов, которую начертила на мне Сейдж, загорается изумрудным светом даже сквозь личину эльфа.

— Потрясающе, — тихо ахает Валаска, оглянувшись на Лукаса. — Вот это сила у мага света!

Тряхнув в восхищении головой, Валаска опускается рядом со мной на одно колено и принимается рисовать на моём бедре свои руны, сапфирово-синие. Кончик волшебной палочки слегка обжигает кожу, чуть сильнее, чем когда Сейдж рисовала на мне изумрудные руны.

— Что ты чертишь на мне? — недовольно осведомляюсь я, уже почти забыв о смущении.

— Несколько рун, которые свяжутся с аурами твоих магических стихий, — не отрываясь от дела, отвечает Валаска. — Они усилят силу рун на оружии чародеев ной и амазов, когда ты пустишь его в ход.

— Где Чи Нам? — спрашиваю я.

Интересно, старая чародейка знает, как меня тренируют по суровым законам амазов?

— Она укрепляет щит вокруг Вонора, — вместо увлечённой работой Валаски отвечает Лукас.

Валаска напряжённо морщит лоб, и я стараюсь не дрожать в холодной пещере. Моё тело постепенно покрывается светящимися рисунками.

Покончив с делом, Валаска придирчиво оглядывает результаты и принимается рисовать целую серию небольших рун вокруг зелёной руны Сейдж. А потом разрисовывает мне рунами спину вдоль позвоночника.

Мои перепутанные огненные линии силы просыпаются, зажигаясь огнём, а невидимые ветви — земные линии, тянутся к волшебной палочке, которой водит по мне Валаска. Более слабые линии воды и ветра тихо шевелятся, отзываясь на магию рун, и впервые за всё время я вдруг ощущаю в себе тонкую линию магии света.

Едва различимую и мерцающую зелёным.

Валаска останавливается передо мной.

— Вытяни руки! — командует она.

Я повинуюсь, и вскоре на моих ладонях тоже появляются руны, точно такие же, как у Валаски и Чи Нам.

— Эти руны нужны, чтобы вызывать оружие? — спрашиваю я.

Валаска кивает.

— Точно. Нажимаешь на середину ладони, когда оружие брошено в цель, например, и оно возвращается к тебе прямо в руку.

Лукас показывает мне такие же руны на своих ладонях, они синеватые и тоже светятся в полутьме. Смотрит он на меня, впрочем, всё так же сурово.

Разрисовав меня рунами с ног до головы, Валаска тихо произносит заклинание и касается волшебной палочкой моей груди.

Все руны мгновенно исчезают под личиной, скрытые серой кожей эльфийки.

Валаска подаёт мне военную форму ву трин, и я торопливо натягиваю огнеупорную удобную рубаху и штаны. Усевшись на каменный выступ, надеваю носки, сапоги и пояс с перевязью, вымещая оставшееся раздражение на сапогах со шнуровкой.

Валаска из узкого, длинного мешка, прислонённого к стене пещеры, достаёт мой недавно позеленевший Жезл Легенды, и я с неожиданным облегчением принимаю его и вставляю в ножны у пояса. Видимо, Жезл они прихватили с особыми намерениями.

Лукас подходит и вместе с Валаской они принимаются меня вооружать — вставляют клинки в ножны, пристёгивают дополнительные перевязи, Валаска прикрепляет мне на груди серебристые острые сюрикэны ву трин. Лукас навешивает мне на предплечье Ашрион. Валаска закрепляет на моих плечах ещё одну перевязь, в которой умещаются три небольших клинка, а Лукас, опустившись передо мной на одно колено, пристёгивает к лодыжке под штаниной ещё один острый кинжал. Валаска повторяет то же самое с моей другой ногой.

Когда Лукас проверяет, хорошо ли держится перевязь, я вздрагиваю. Он оглядывает меня мрачно и придирчиво, однако прикосновения его рук напоминают о вчерашней ночи, о ласках. О том, как нежно он обнимал меня, гладил от пояса до щиколоток. Как он шептал моё имя. Сейчас нет и следа той страсти, и я отчётливо ощущаю его холодность, которая так глубоко меня ранит, хотя я и пытаюсь рассуждать разумно.

Наконец все клинки пристёгнуты, вставлены в ножны и скрыты под штанинами моих брюк. Лукас и Валаска поднимаются и, отступив, пристально меня оглядывают.

— Ну что, пожалуй, мы готовы выводить её в бой, — говорит Валаска Лукасу, как будто меня нет рядом.

Мокрые длинные волосы лезут мне в лицо.

Лукас ещё раз оглядывает меня с головы до ног, как будто я вещь. Меч. Оружие, которым нужно овладеть. Кивнув, он поворачивается к Валаске:

— Давай посмотрим, что она умеет.

Следующие несколько недель, пока портал набирает силу, Валаска и Лукас тренируют меня день и ночь.

Чи Нам постоянно маячит где-то рядом, то укрепляя щит над Вонором, то заряжая портал, то безмолвно наблюдая за моим обучением. Во всём чувствуется её руководство. Лукас и Валаска часто обмениваются с ней взглядами, и Чи Нам, как правило, коротко, едва заметно кивает в ответ.

Каждое утро Валаска будит меня и тащит в ледяную воду — теперь-то я знаю, что так приучают терпеть неудобства и держать себя в руках военных стажёров-амазов. Выяснила я это на второй день купания в холодной воде, когда, обругав воительницу, потребовала объяснений.

Принимая и понимая важность тренировок, я быстро учусь вставать и бежать к холодной реке за минуты до утреннего прихода Валаски и Лукаса. Там я без малейшей улыбки раздеваюсь у них на глазах и, стиснув зубы, прыгаю в ледяную воду, не давая Валаске меня столкнуть.

И каждый день, до рассвета, Валаска подкрепляет заряд рун, которыми покрыто моё тело, а потом вместе с Лукасом экипирует меня оружием, приводит на импровизированную боевую площадку, которую для меня выстроили у дальней стены купола за пределами Вонора на широком каменном уступе.

Лукас