Рыжая - Ана Ховская

– Рассказывай, Игнат,– отбросила церемонии я.

Тот напряженно посмотрел на визор в моих руках и втянул голову в плечи.

– Я всегда любил одну женщину… Отец был против, но мы все равно встречались…

– Эмоции меня не интересуют. Факты!– прервала я.

– Я перебрался на Микеру, чтобы быть с ней… Но она состоит в браке… Сегодня нас увидел ее муж…– Игнат досадно поморщился.– Этот тощий недоносок… Если ее спросят, как все случилось, ей не скрыть правду. Как и мне… Как это исправить?!

«Раньше головой надо было думать… Но, нет, вы же ждали меня!»– мысленно зааплодировала я и мстительно улыбнулась.

– Пока он не сможет заявить, у меня есть шанс все исправить?

– Почему не сможет?– с подозрением прищурилась я.

– Я ударил его…– потупился Игнат.

«Бедняга Чин Ли… Такого я не ожидала… Но на пути к цели всегда есть жертвы».

– Сильно покалечил?

– Он в коме,– дернул плечом Игнат.– Моя девушка боится вызывать медиков…

Я вспомнила добрые глаза китайского парня. Он, конечно, сам виноват, что не уследил за женой, но не заслужил такой расправы.

– А что девушка? Сильно любит тебя?– со скукой в голосе спросила я.

– Мы всегда любили друг друга…

– Да… Вы с Джадой два сапога – пара. Так ведь говорят русские?– усмехнулась я и пристально посмотрела в глаза Игната.

– Откуда вы знаете?!– удивился он.

– Ты забыл, к кому пришел?– хмыкнула я и опустила глаза к визору.– Я твою историю насквозь вижу.

Он скептически прищурился, но молча следил за движением моих рук.

«Да, трудно быть тугодумом».

– Что я буду вам должен?

– Пустяки… Люди ведь должны помогать друг другу?– усмехнулась я.

Он тяжело выдохнул и, умыв бледное лицо руками, стал раскачиваться из стороны в стороны.

– Всё… Готово!– довольно улыбнулась я, а переведя глаза на Игната, выпрямилась и завела руки за спину.

– А что вы сделали?– настороженно поднялся он.

– Все, чтобы ты мог продолжать наслаждаться жизнью,– равнодушно повела плечом я.

Игнат недоуменно потер шею и растерянно поводил глазами по комнате. Я сложила свои устройства в рюкзак и поставила у двери.

– Я же должен знать, что вы изменили? А если меня вызовут на допрос?

– Уже не вызовут…

– Что?– нахмурился он и шагнул ко мне.– Что это значит?

Я помедлила и, когда у того начал дергаться глаз, отступила на шаг и проговорила:

– Знаешь, пожалуй, я передумала насчет оплаты… Сделай пару признаний…

– Каких признаний?– совсем потерялся он.

– Давно мучает вопрос: за что же я заплатила Безару Логарду?

– Кому-у?!– недоуменно протянул Игнат.

– Хомони, с которым ты и твой отец заключили сделку…

– Какую сделку?!– округлил глаза тот и попятился.

– Надо же, а ты и забыл,– усмехнулась я и, медленно подступая к нему, провела пальцем по шее.– А мое тело помнит, как он душил…

Игнат замер, а потом во взгляде появилось узнавание и осознание… И когда он, наконец, понял, кто перед ним, как-то истерически задрожал и, наткнувшись на кресло, потерял равновесие и рухнул в него камнем.

– Рыжая?!..

– Н-да!– громко усмехнулась я.– Похоже, моего имени ты никогда и не знал.

– Но ты же мертва?!– не веря своим глазам, просипел он.

Я насмешливо вскинула брови и надвинулась на него.

– Ты не похожа на нее…

– Я старалась!– хищно улыбнулась я.– Ну что, скажешь, как ты по мне скучал? Или ответишь на мой вопрос?

Он помрачнел, сжал кулаки, силясь не показать, как растерян, и сквозь зубы проговорил:

– Отец оскорбил девушку на Кетаре… Выпил лишнего. Она оказалась сестрой стража…

– И-и?

– Хомони тогда не задержал его… Потому что сам был пьян… Но сказал, что не забудет и еще спросит с него. А потом хомони связался с отцом и потребовал загладить вину… тобой…

– Да, ведь заплатить штраф за нарушение – гораздо дороже, чем расплатиться сестричкой, верно? Как и обвинить во всем умершего отца?

Он вскинул голову и недовольно сжал губы.

– Хотя, о чем я? Ваших несчастных накоплений и на штраф бы не хватило… Я так быстро их потратила, даже не заметила…

– Так это была ты?!– выдохнул Игнат, догадавшись, кто прибрал к рукам все их кредиты.

– Технически,– подмигнула я и хлопнула себя по бедрам.– Ладно! Что уж тут вспоминать и считаться: мы вроде брат и сестра…

Игнат, явно шокированный моим признанием, сцепил пальцы так крепко, что костяшки захрустели.

Я сняла перчатки, спрятала их в карман и вспушила волосы у корней. А затем застегнула плащ и повернулась к двери, но замедлила и оглянулась.

– Но ведь общая кровь ничего не значит? Да, Игнат?

Он косился на меня исподлобья, так и не зная, что сказать.

– Но так и быть, расскажу, что я сделала с тобой,– с наигранным благородством взмахнула я рукой и вернулась к креслу.– Я не меняла твоей истории, всего лишь добавила немного безумия. Ты ведь хотел освободиться от вины? Сумасшедших не наказывают. Будешь наслаждаться жизнью в медцентре на Зоруне. Там, говорят, о-очень весело, когда испытывают новые препараты!– не удержавшись, засмеялась я.

– Ты… ты… не могла…– взвыл Игнат и схватил меня за рукав.

Я так резко вырвала руку, что тот даже на месте не удержался и упал с кресла на колени.

– Могла, как видишь!– отчеканила я, грозно вытянувшись над ним.

– Но я не больной! Меня обследуют и докажут…– отчаянно прокричал он.

– Увы,– прищелкнула языком я,– уже больной.

Игнат так и стоял на коленях и неверяще качал головой.

– Довольно скоро в твоем мозгу увеличится одна ма-аленькая область. Ты будешь все понимать, все чувствовать, но станешь недееспособным.

– Ты… ты,– начал задыхаться Игнат, но вместо слов у него вырывался лишь яростный хрип.

Я наклонилась еще ниже и коварно прошептала:

– Нельзя принимать неизвестные препараты от незнакомцев – в детстве не научили?

– Ты могла ничего не делать, меня бы и так наказали!

– О, лишили бы жизни? Это как-то слишком просто. Смерть – всего лишь тьма сознания, а вечные муки, сожаление и злость – это настоящее искупление.

Я накинула капюшон и отступила.

– Ты всегда очень много говорил мне о психиатрическом центре. Наверное, сам мечтал туда попасть? Так, Игнат?– злорадно улыбнулась я.