Правила колдовства - Сергей Малицкий

– Я только что видел Дейка, – прошептал Тис. – Он разговаривал с хозяином дома!

– Святые боги, – Мисарта села на скамью. – Надеюсь, он тебя не заметил?

– Нет, – выдохнул Тис. – Но хозяин дома меня заметил точно. Или почувствовал, неважно! Что будем делать?

– Ничего, – прошептала Мисарта. – Поверь мне, ничего делать не нужно. Или, как говорил Чуид, нужно замереть и выждать. Не думаю, что нас подвергли опасности. Скорее всего, это самое безопасное место в Тэре.

Тис задумался. То, что он чувствовал вокруг себя, и в самом деле было схоже с самым безопасным местом в Тэре. Во всяком случае, проглядеть магическую защиту на здании и на отдельной комнате в этом здании не было никакой возможности. Или же он просто не пытался этого сделать?

– А еще вот что… – Мисарта задумалась. – Надо спрашивать.

– Спрашивать? – не понял Тис.

– Чуид говорил, когда у тебя есть вопросы и ты точно разговариваешь не с убийцей – задавай их, – объяснила Мисарта.

– А как я узнаю, с кем я говорю? – спросил Тис.

– И об этом мне говорит Тис? – хмыкнула Мисарта. – Тот самый, который, по слухам, много раз совершал невозможное, и на которого даже Сиона посматривает с опаской. Даже Пайсина!

– Ты придумываешь! – не поверил Тис.

– Самую малость, – улыбнулась Мисарта и показала пальцами толщину ногтя. – На вот столько!

* * *

Он задал этот вопрос, когда в комнате появилась Дилга, поставила на стол кастрюлю с какой-то, судя по запаху, аппетитной похлебкой, с улыбкой отодвинула еду, которую Мисарта достала из мешка, и извлекла из-под стола деревянный ларь. В нем оказался свежий хлеб. Как Тис мог его не почуять? Запах свежей выпечки сразу наполнил комнату. Впрочем, в этом же ларе оказались и чистые тарелки.

– Как ни колдуй, а для хорошего хлеба нужны твердые чуткие руки, печь, мука, вода, ну и еще кое-что, – засмеялась Дилга.

– Гантанас не говорил, что у него есть сестра, – сказал Тис.

Мисарта замерла, а Дилга продолжила разливать угощение по тарелкам.

– Мы ведь в доме Криоса? – спросил Тис.

И снова Дилга ничего не сказала.

– Почему вы с ним, а не с Гантанасом? – спросил Тис.

– А ты мог бы выбрать? – посмотрела спокойным, слишком спокойным взглядом на мальчишку Дилга.

– Я… не знаю, – признался Тис. – Я даже думать об этом не могу. У меня не осталось родных.

– А вот она? – кивнула на Мисарту Дилга. – Разве она тебе не двоюродная сестра? Не по твоему отцу, поскольку насильник твоей матери не мог быть твоим отцом, тут замешено кое-что пострашнее, а хотя бы по приемному. Разве Глик не родной брат Алаин?

У Тиса перехватило дыхание. Дилга шагнула к нему, положила руку на плечо и держала ее, пока мальчишка снова не смог дышать.

– Да, – кивнула она. – Иногда нет ничего страшнее ясности. Сам-то хоть понимаешь, что о глупостях спрашиваешь? Запомни, мальчик. Случается бремя, которое нельзя сбросить, потому что сбросить его можно только вместе с жизнью. И случаются вещи, которые нельзя пережить, потому что они твоя жизнь и есть. Еще вопросы есть?

– Олла в этой комнате жила? – спросил Тис.

– Однако, – удивилась Дилга. – Поскольку я уверена, что Гантанас не сказал тебе ни слова о том, куда вы направляетесь и зачем, то, кажется, я в кои-то веки готова проникнуться к нему уважением. Где он вас откопал таких?

– Таких у него много, – подала голос Мисарта.

– Я уже поняла, – вздохнула Дилга. – Олла жила у меня. В моей комнате. С окном. Ей нечего было бояться здесь. Ты ведь уже понял, зачем вы здесь?

– Мы должны найти ее дочь, – прошептал Тис. – Мэйдин. Что с ней?

– Она исчезла, – ответила Дилга.

– А что здесь делал Дейк? – спросил Тис.

– Он здесь тоже из-за Мэйдин, – ответила Дилга. – Хочет купить ее для Черного Круга. Но это не значит, что мы собираемся ее продавать. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Тис.

– Ну а раз понимаешь, то не снимай браслет с руки, – посоветовала Дилга. – Если бы не он, Дейк бы заметил тебя, когда ты подглядывал за ним через витраж.

– Но Криос меня заметил и в браслете! – прошептал Тис.

– Криос очень сильный маг, – ответила Дилга.

– Сильнее Гантанаса? – спросила Мисарта.

– Он даже сильнее меня, – ответила Дилга.

* * *

Наверное, это было сном. Нет, сначала это был не сон. Они перекусили с Мисартой, потом появилась Фригра. Она обняла обоих, Мисарту, кажется, даже расцеловала. Присоединилась к трапезе, но ничего не стала рассказывать. Потом уже пришли Роут и Синай. Синай был чем-то озабочен, а Роут бодр, раны на его лице, по крайней мере, исчезли. Они тоже присоединились к трапезе, а потом Тиса начало клонить в сон.

– А и ладно, – услышал он голос Дилги. – Иногда и магии не нужно, достаточно усталость. Ну, если только самую малость. И то сказать, дети есть дети. Что такое двенадцать лет? Смешно. Да и почти четырнадцать, тоже немного. Мисарта-то уже давно спит. Завтра будет трудный день, парень. Спи, пока есть такая возможность. Знать бы еще, как он обернется. Гиблое место – этот Горелый балаган, вот точно гиблое. Грязи в Тэре предостаточно, но до каких-то пределов все же и честь пробивается. А хозяева этого района – даром, что он ближе прочих к Храму, ни чести, ни порядка не знают. Мать родную продадут, выкрадут, еще раз продадут, опять выкрадут, порежут и пирожков напекут с ее мясом.

Последние слова явно предназначались уже не Тису, потому как он-то уж точно спал. Точно так же, как спала и Мисарта, а то, что Тис смотрел на беседу, происходящую за столом, да еще при этом и улавливал часть произносимых за столом слов из-под высокого потолка, тем самым сном и было. Ну не заклинанием же безмолвия ведь в самом деле, не сплетал он никакого заклинания, да и раны на его ладонях давно затянулись, хотя и раны тут были не при чем. Какой от них толк? Расслышать бы, о чем за столом говорят. Расслышать и рассказать по утру Синаю, а ну как сон вещий? Тот же Гайр говорил как-то, что иногда ему снится то, что должно произойти. Другой вопрос, что если он сразу по пробуждении не отметит это как-то для себя, то стирается из памяти без следа все без разбора.

– Пропала… – произнес Синай.

Точно, Синай это и сказал.

– Больше года назад.

Это уже слова Дилги. Ну точно. Сидит между Роутом и Фригрой за тем же самым столом. Смотрит на них, бормочет что-то.

– Жива хоть еще пока? С чего взяли, что жива?

– Кайла сказала, что почувствовала бы, если бы умерла. Она ведь и то, что Мэйдин уже в Тэре, почувствовала.

Ага, а это сказал Роут.

– Ошибиться не могла? – спросила Фригра.