Золотой шут - Робин Хобб

Я не знал ответов на ее вопросы и потому просто обнял за плечи.

– Сегодня холодно. Давай не будем стоять на месте, – предложил я, чтобы выиграть пару минут на размышление.

Так мы и двинулись дальше по дороге: Старлинг обнимала меня за пояс, а ее лошадь покорно шагала за нами.

Через некоторое время она тихо проговорила:

– Знаешь, я вышла за него, чтобы, наконец, успокоиться и чувствовать себя в безопасности. Он не хотел детей, у него большое состояние, он привлекателен, и он был от меня в восторге. Однажды я подслушала, как он сказал другу, какое испытывает удовольствие оттого, что может представлять меня как свою жену. Ведь все знают, что я менестрель королевы. Он гордился моей славой, и мне это нравилось. Когда он попросил меня выйти за него замуж и всегда принадлежать ему, я испытала… знаешь, такое ощущение, будто мой корабль вошел в тихую гавань, Фитц.

После стольких лет странствий, какая судьба меня ждала, когда я потеряю голос или королева перестанет меня жаловать? Я даже и представить себе не могла, что, выйдя за него замуж, буду вынуждена расстаться с тобой. А потом, когда ты твердо сказал, что иначе и быть не может, ну… я ужасно на тебя разозлилась, потому что считала, что время, которое мы провели вместе, принадлежит только нам. Я испытала настоящее потрясение оттого, что ты у меня все отнял и мои желания не имели для тебя никакого значения. Но ведь у меня остался мой лорд Фишер. И я убедила себя, что заплатила не слишком высокую цену за спокойную старость.

Старлинг замолчала, и мы слышали лишь голос ветра, который метался между нами. Я думал, она сказала все, что хотела, но она снова заговорила:

– Но, если он заведет любовницу и она забеременеет или я перестану его интересовать как женщина… получится, что я потеряла тебя из-за ложной иллюзии, что мои сети снова пусты.

– Старлинг, неужели ты думаешь, что королева Кетриккен или Чейд допустят, чтобы ты испытывала в чем-нибудь нужду? Ты должна знать, что они всегда будут о тебе заботиться.

Она вздохнула и вдруг как-то разом постарела.

– Постель, еда и одежда. Да, наверное, об этом мне беспокоиться не стоит. Но когда-нибудь наступит день, когда я не смогу больше петь. И тогда меня перестанут почитать… перестанут считать красивой и желанной. Я превращусь из Старлинг Песенницы в Старую Каргу, тихо доживающую свои дни в каком-нибудь темном углу замка. Я никому не буду нужна, и, в конце концов, останусь одна.

Неожиданно я увидел ее совсем другими глазами. Возможно, такой она была всегда. Старлинг беспокоили только ее собственные заботы и благополучие. Она была хорошим менестрелем, не просто хорошим, а очень талантливым, но не обладала даром, который сохранил бы ее имя для потомков. Кроме того, она не могла иметь детей, и потому любой из ее мужчин мог предпочесть Старлинг другой женщине, способной его очаровать и подарить ему наследников. С годами ее красота потускнеет, и страх остаться никому не нужной станет еще сильнее. Поскольку у нее нет детей, которые привязали бы к ней мужа, она боялась его потерять, когда он перестанет находить их совместные постельные утехи соблазнительными для себя.

Наверное, это главное, что нравилось Старлинг во мне: для меня она всегда была желанной, а ее тело привлекательным. Кроме того, я до определенной степени ей принадлежал. Она знала мою тайну, а я, как любовник и мужчина, никогда не требовал от нее больше того, что она столь легко мне отдавала. Лишившись моего безоговорочного энтузиазма, с которым я принимал ее в своей хижине и постели, и столкнувшись с угасающим интересом мужа, она испугалась, что перестала быть интересна как женщина. Однако я не мог схватить ее в объятия и потратить час на то, чтобы доказать, что для нее еще не все потеряно, как не мог заверить в любви ее мужа. Я изо всех сил пытался придумать способ ее утешить.

Неожиданно я остановился и заставил Старлинг встать на расстоянии вытянутой руки. Затем я сделал вид, что разглядываю ее лицо и фигуру, словно намереваюсь дать им надлежащую оценку. Но, по правде говоря, я видел перед собой лишь менестреля Старлинг, и больше никого. Впрочем, мне удалось заставить себя ухмыльнуться и сказать:

– Если твой муж не считает тебя желанной и соблазнительной, значит, он дурак. Уверен, что многие мужчины в Баккипе с радостью разделят с тобой постель, ты только намекни. И я тоже – сложись обстоятельства иначе. – Я напустил на себя задумчивый вид. – Хочешь, я ему это скажу?

– Нет! – выкрикнула она и рассмеялась, хотя я видел, что это далось ей с трудом.

Я взял ее за руку, чтобы она оказалась не слишком близко ко мне, и мы пошли дальше.

– Фитц… – через некоторое время смущенно проговорила Старлинг. – Ты хоть немножко меня любишь?

Я знал, что должен ответить на ее вопрос быстро. И на самом деле мне даже не пришлось лгать.

– Да. – Я посмотрел ей в глаза и добавил: – Иногда ты причиняла мне боль. Говорила жестокие вещи и совершала поступки, которые я не мог принять. Я поступал с тобой точно так же. Но ты совершенно права: пятнадцать лет. Когда люди столько времени вместе, они многое принимают как данность. Недостатки и достоинства. Сколько песен ты спела для меня около моего очага? Сколько ужинов я для тебя приготовил? Пятнадцать лет превращают претензии и радости в обычную жизнь. Мы с тобой слишком легкомысленно относились к чувствам друг друга. Точно то же самое происходит со мной и Чейдом. Просто мы знаем, что прожитые вместе годы и то, что мы собой представляем, важнее обидных слов, сказанных в порыве гнева.

– Я тебя обманула, – помолчав немного, тихо проговорила Старлинг.

– Да, обманула. – Я вдруг понял, что больше не сержусь на нее. – А я тебя разочаровал. Я думал, что имею право поступать со своей жизнью так, как считаю нужным, вне зависимости от твоего к этому отношения. И такое же право есть у тебя. Ты вышла замуж. Я выбрал жизнь вдалеке от людей, в полном уединении. Таков был выбор каждого из нас. Но я хочу, чтобы ты знала: сколько бы лет не прошло, даже если мы никогда больше не будем делить постель и ты постареешь, я всегда буду очень высоко тебя ценить. Всегда.

Верил ли я до конца в то, что сейчас ей сказал? Нет. Но как бы там ни было, она оставалась моим другом и нуждалась в поддержке. Мои слова немного ее успокоили, а мне ничего не стоили. Я незаметно ухмыльнулся: Старлинг спала со мной по той же самой причине, по которой я сейчас произнес то, что она хотела услышать.

Она кивнула и снова заплакала. Мы некоторое время шли молча, а потом она спросила:

– Что мне делать с мужем?

Я покачал головой.

– Не знаю, Старлинг. Ты его любишь? Хочешь быть с ним?

Она смущенно кивнула, отвечая сразу на оба вопроса.

– Ну, в таком случае, думаю, ты должна ему это сказать.

– И все?

– Мне кажется, ты не у того спрашиваешь, – пожав плечами, ответил я. – Человек, которому больше повезло в любви, наверное, сможет дать тебе более разумный совет.