На руинах - Галина Тер-Микаэлян

Мысль прервалась, Вацако умер. Сергей мутными глазами смотрел на мертвое тело, и в голове его медленно поднималась знакомая давящая боль. Мелькнула горькая мысль:

«Так значит, Самсонов — Юрий. Юрий теперь — их главное звено. Прав был Вацако — они используют тех, кто… А мне уже не успеть».

Мозг разорвала молния, он упал навзничь, и в последние мгновения своей жизни слышал, как окружающие кричали и суетились, как плакала маленькая Шабна, как звал его Юрий:

— Дядя Сережа, не умирай! Пожалуйста! Мне еще столько нужно тебе сказать!

Наконец, поняв, что ни искусственное дыхание, ни массаж сердца не оживят профессора Муромцева, люди начали стаскивать с голов вязаные шапки.

Когда тело Сергея привезли в село, уже сгущались вечерние сумерки. Шабна, вконец обессиленная плачем, уснула в машине. Самсонов сам отнес ее на руках в дом Халиды и поручил заботам женщин. Рабочие, обсуждая случившееся, взахлеб пересказывали друг другу обраставшую невероятными подробностями историю о чудовище, найденной девочке и внезапно умершем профессоре. На небольшом пригорке у дороги, сливаясь цветом с бирюзой неба, стоял синий олень с человечьим лицом и бил копытом, но люди уже привыкли к нему и не обращали на него внимания.

Из хроник Носителей Разума.

Планета в шестой раз после Катастрофы обходит греющую ее Звезду и прошла уже три четверти своего пути. Эллипс еще не замкнут, но препятствие устранено, Удача предков больше нам не помеха. Система прогнозирования указывает: цивилизация Разумных Материков ступила на путь самоуничтожения. Еще множество поколений Выживших Носителей сменится прежде, чем континуум замкнется, и Разум утвердит свою власть над Планетой, но Разум вечен и умеет ждать.