Королева Тьмы - Энн Бишоп

Сэйтан невольно рассмеялся:

— А вот это будет и впрямь любопытное зрелище, — и вспомнил: — Деймон сыграл в ту же самую игру с тобой.

— Да. Однако иногда лучший способ обмануть врага — это убедить друга.

— Твоя мать сказала мне однажды то же самое — после того, как едва не угробила.

— Правда? — Сюрреаль улыбнулась. — Видимо, эта фраза скоро войдет в обиход.

Сэйтан решил, что лучше не просить ее пояснить последнюю реплику.

Изрядно озадаченный происходящим, Деймон ждал, что скажет Дрейка. Впрочем, это не имело особого значения. Через несколько дней нужно будет выбраться в Амдарх и побеседовать с этим ювелиром, Банардом, об обручальном кольце для Джанелль. Он заказал ей серьги у этого мастера на Винсоль и был весьма доволен результатом его работы.

К тому же скоро у нее день рождения… Будет ли Джанелль против того, чтобы выйти замуж в свой день рождения? Что ж, возможно, он будет возражать. Деймону совершенно не хотелось разделять счастье и радость их бракосочетания с иным поводом и другими людьми. Но можно пожениться вскоре после него. Разумеется, Джанелль еще не успеет прийти в себя от этого заклинания, однако на медовый месяц можно подыскать какое-нибудь спокойное, тихое место… Ему было все равно, где его проводить.

Но где же она? Может, уже в своей комнате, оправляется от последствий столь могущественного Ремесла? Возможно, Дрейка должна была сообщить им именно об этом — что Джанелль удалось предотвратить войну и Кэйлеер теперь в безопасности? Да, скорее всего, так и есть. Как только объявление прозвучит, он проберется в ее покои и будет рядом. Нет, пожалуй, сначала лучше искупаться. В данный момент он пах не самым лучшим образом.

И все-таки, где же она?

Деймон покосился на Лорна, и в его душе вспыхнул первый проблеск беспокойства.

Нет. Они ведь спасли ее. Треугольник спас ее. Ведьма потратила слишком много собственной силы, вылетела вверх, воспарив высоко над бездной, а затем рухнула в пропасть… но ведь они не дали ей упасть. Они не дали ей упасть.

Люцивар встал рядом с ним так близко, что коснулся брата плечом. Сэйтан сделал шаг вперед с другой стороны, ведя под руку Сюрреаль.

Дрейка подняла что-то с Трона, помедлила, обернулась к ним.

Деймон застыл.

Она держала в руках скипетр Джанелль. Но металл местами расплавился, покорежился, а два Эбеновых Камня были разбиты. Не просто опустошены. Разбиты. Как и длинный витой рог.

— Королевы Эбенового Ассскави большше нет, — тихо произнесла Дрейка. — Темный Двор отныне не сссущщесствует.

Кто-то начал кричать, испустив вопль, исполненный паники, гнева, неверия, боли.

Только когда Люцивар и Сэйтан схватили его, не давая кинуться вперед, Деймон понял, что кричит он сам.

16. Кэйлеер

— И какой в этом всем был смысл? — сердито спросила Габриэль, даже не пытаясь вытереть слезы, свободно бегущие по щекам. — Зачем было отдавать воспоминания, если от них никакого толку?

Сюрреаль пригладила рукой волосы и решила, что, даже если она кого-то побьет, это не сильно поможет делу. Хотя… По крайней мере, ей самой станет чуточку легче. Хвала Тьме, им с дядей Сэйтаном удалось накачать Деймона сильным снотворным. Он не перенес бы сейчас всего этого.

Сюрреаль очень хотелось узнать побольше обо всей этой кутерьме с воспоминаниями, однако куда больше ее заинтересовал тот факт, что Терса казалась совершенно спокойной и безмятежной — разве что несколько раздраженной. Нужно сделать что-то очень серьезное, чтобы рассердить ее.

— Да, Терса, — осторожно, на пробу произнесла Карла, — какой в этом был смысл?

— Кровь — река памяти. И Кровь будет петь Крови, — ответила Терса.

Габриэль отпустила едкий и весьма непристойный комментарий.

— Заткнись, Габриэль! — рявкнула Сюрреаль.

Терса сидела на длинном столе перед диваном, рядом с грудой деревянных блоков. Сюрреаль опустилась рядом с ней на колени.

— Для чего были нужны воспоминания? — тихо спросила она.

Терса откинула с лица спутанные черные волосы.

— Чтобы напитать паутину мечты. Она уже не была такой же законченной и целостной. Она жила, она росла.

— Но ее нет! — взвыла Моргана, разразившись рыданиями.

— Королевы больше нет, — с жаром произнесла Терса. — Но неужели для вас всех она была лишь этим?

— Нет, — произнесла Карла. — Она была просто Джанелль. И этого было достаточно.

— Именно, — произнесла Терса. — Этого достаточно и сейчас.

Сюрреаль подскочила, едва осмеливаясь надеяться. Коснувшись руки Терсы, она подождала немного и, убедившись, что завладела вниманием женщины, спросила:

— Королевы больше нет, но Джанелль осталась, верно?

Терса помедлила с ответом.

— Сейчас нельзя еще сказать наверняка. Но треугольник не дал мечте вернуться во Тьму, и теперь родство борется, чтобы удержать мечту во плоти.

Это заявление вызвало бурю негодования со стороны Габриэль и Карлы.

— Подожди-ка минутку, — нахмурилась Королева Деа аль Мон, взглянув на Карлу, согласно кивнувшую ей. — Если Джанелль пострадала и ей нужна Целительница, то с ней должны быть мы.

— Нет, — резко отозвалась Терса. Ее гнев наконец вырвался на свободу. — С ней должны быть не вы. Вы не сможете взглянуть на то, что произошло с плотью, и поверить в то, что она выживет. Но родство не будет сомневаться. Родство не будет верить в иное. Вот почему, если это возможно, исцелить ее могут только они. — Она вскочила и выбежала из комнаты.

Сюрреаль подождала немного, а затем последовала за женщиной. Ей не удалось отыскать Терсу, зато поблизости сидел Сероклык, взволнованно скуля.

Она присмотрелась к волку. Родство не сомневается. Оно будет бороться за свою мечту клыками и когтями и не сдастся никогда. Что ж, может, у нее слишком слабый нюх, чтобы чуять столько же запахов, однако она с легкостью может научиться быть такой же упрямой, как волк. Она тоже сцепит клыки и будет держаться за веру в то, что Джанелль просто поправляется от тяжелых потрясений в тихом месте, восстанавливаясь после сложнейшего заклинания. Она погрузится в это чувство и ни за что не отпустит его.

Ради Джанелль.

Ради Деймона.

И ради себя самой. Она очень хотела вернуть свою подругу.