Египетская сила - Андрей Белянин

– Мне стыдно за тебя, мой мальчик! Тебе стоило бы извиниться за недостойные подозрения и нелепые инсинуации.

– Ну извините…

– Не передо мной! – Лис кивком головы указал на стоящего в конце коридора дворецкого.

Тот поднял на меня ледяной взгляд и спокойно ответил:

– Извинения приняты, сэр. Но если молодой человек счёл, что я как-то оскорбил честь его семьи…

– Достаточно, старина, – оборвал его мой учитель. – Никаких ваших французских дуэлей в моём доме. Будем считать инцидент исчерпанным. Майкл?

– Ничего не было, сэр, – сжав губы, признал я.

– Шарль?

– Как вам будет угодно, месье. – Он сделал шаг вперёд и отвесил мне низкий церемонный поклон.

Я догадался ответить тем же.

После чего пулей бросился в прихожую, цапнул свой плащ и шляпу с вешалки, а потом, хлопнув дверью, направился в сторону Британского национального музея.

В груди всё кипело и клокотало, на глаза наворачивались слёзы от жгучей обиды и, самое главное, совершенно незаслуженной обиды. Мало того что он докапывался до меня весь день, заставляя отвечать на глупые вопросы, так ещё и вконец растоптал моё человеческое достоинство, заставив мириться с нахальным французом. А тот, между прочим, явно подбивал клинья к моей… чуть не сказал «нежно любимой», но тем не менее бабушке! Да!

Это неправильно, это несправедливо, это полностью нарушает все устои и вековые традиции Великобритании! Пусть на дворе конец девятнадцатого века, но лично я считаю, что по всем божественным и человеческим законам слуга должен знать своё место!

Кем бы ни был этот дворецкий раньше, хоть трижды чемпионом и героем войны, сейчас он лишь прислуга в доме того, кому я являюсь секретарём, помощником, учеником и другом.

Да, да, несмотря на то что речь идёт лишь об одном из «близких к природе», думается, мне вполне позволительно называть Лиса своим другом. В конце концов, его животные (звериные) качества не являлись препятствием для милого дружеского общения между…

– Пресвятой Ньютон-шестикрылый, что я несу?!

Вовремя остановившись, чтобы не врезаться лбом в фонарный столб, мне всё же пришлось обнять его и на секунду ужаснуться собственным мыслям. Да, юность – время горячей крови, когда количество пороха в ней в сотню раз превышает нормы здравого смысла. Мне крупно повезло, что я не успел всё это высказать вслух ни дворецкому Шарлю, ни тем более мистеру Лису.

В противном случае чувство глубочайшего стыда не покидало бы меня до конца жизни…

А уже минут через двадцать – тридцать я решительным шагом поднимался по ступенькам Британского музея, направляясь в библиотеку. Священное место для любого взыскующего знаний, но моя задачка в этот день была чуточку посложнее. Не просто найти интересующую моего наставника информацию, но ещё и умудриться выбраться отсюда живым.

– Ученик Рена-а-ара, – с непередаваемым оттенком уважения, презрения, самодовольства и противоестественной доброжелательности прошипел смотритель библиотеки мистер Уорен, выползая из своей комнатки под лестницей.

И что интересно, если тощий дворецкий Шарль больше походил на очковую кобру, то этот столь же лысый индивидуум напоминал скорее коварную гофмановскую крысу, владеющую ключами ко всем тайнам мироздания.

– Добрый день, сэр. Чудесная погода, не правда ли?

– Отвратительная, молодой человек. Говорите прямо, зачем пришли?

– Моему учителю нужна любая информация о новом ордене святого Енота.

– Что ж, за всё есть своя плата. – Он требовательно протянул руку.

Я достал из-за пазухи сложенный лист бумаги, и скрюченные пальцы отобрали его у меня с той же скоростью, с какой зоркий альбатрос хищно хватает рыбу в океане.

– Ну и что у нас тут на это раз? – Старый смотритель хищно пробежал глазами короткий текст. – «Что общего у пудинга и динозавра?» Хм, это опять Кэрролл? Ну, не важно. Спрошу вас, что это значит, молодой человек?

– Не знаю, сэр, – честно ответил я. – Но, возможно, пока вы смогли бы помочь месье Ренару информацией?

– О, это сколько угодно. – Со скрипом выпрямившись, мистер Уорен указал костлявым артритным пальцем в сторону уже известной мне комнатки под лестницей. – Ждите там.

Честно говоря, я абсолютно не понимал, зачем мой наставник играет с этим странным типом во все эти псевдоинтеллектуальные игры. Неужели нельзя было бы просто самому пойти в библиотеку, посидеть там, как все нормальные люди, день-два-три и в конце концов найти то, что требуется? Мой вопрос, как всегда, остался без ответа.

Между тем меньше чем через десять минут на мой стол легли несколько газет за нынешний и прошлый год. Видимо, в них мне и предстояло искать нужное.

– Я приду через час, – зловеще пообещал библиотечный смотритель.

Мне оставалось лишь выдавить самую благодарную улыбку в ответ.

– Время пошло, – напомнил он, захлопывая дверь.

Ну вот, собственно, и всё, больше мне писать не о чем, я с головой нырнул в самый тщательный просмотр газет за полтора года, выискивая в каждой жалкие крупицы из того, что могло бы помочь мистеру Лису составить мнение о новомодной секте ордена святого Енота. Важных, так сказать, базовых моментов было немного.

Во-первых, само название организации было взято из бракованного экземпляра Библии, где из-за нелепой опечатки, а возможно, и прямого, наглого переписывания вместо Еноха вдруг появился Енот. Эта ошибка была замечена, но признана «божественным откровением», ибо, как известно, «каждая буква в Библии суть есть истина!». Ну и понеслось…

Во-вторых, орден являл собой образец истинной демократичности, в него без разбору принимали всех желающих, хоть людей, хоть «близких к природе», по малой мере разделяющих их основную доктрину «Когда весь мир умрёт, мы будем править!».

Ну, по совести говоря, идея не самая оригинальная, таких было много и до и после, и наверняка ещё не раз человечество будет наступать на те же грабли в будущем.

Но давайте пойдём по порядку. Итак, сам орден святого Енота зародился в Канаде, но там не стал чрезмерно популярен, и адепты новой веры переехали в более доверчивую Европу.

Сначала они обосновались во Франции, потом переехали в Румынию, были там биты, переехали к болгарам, где едва не распались под сенью Рильского монастыря, и окончательно бросили якорь уже в нашей старой доброй Англии.

Сейчас им принадлежал небольшой молельный дом за Вестминстерским аббатством, где орденом ежевечерне, ближе к полуночи, проводились короткие службы. Да, именно службы, а не богослужения. По версии основателей ордена, когда Ной причалил к новой земле, то первым делом он выпустил за борт енота, вроде как тот очень уж просился в туалет.