Миражи - Эприлинн Пайк

Лорел почувствовала досаду, что придется оборвать разговор.

— Наверное, это Ярдли, — тихо сказала она. Тамани кивнул иснова встал у стены.

Лорел открыла дверь, и ее чуть не сбило с ног облакорозового шелка.

— Я услышала шум у тебя в комнате! — Катя с воплем бросиласьей на шею — Поверить не могу! Ты же говорила, что не скоро вернешься.

— Я и сама не знала, — улыбнулась Лорел.

Рядом с Катей нельзя было не улыбаться. На ней была шелковаяночная рубашка без рукавов, с вырезом на спине для цветка, который появитсячерез месяц. Она отпустила белокурые волосы и теперь выглядела еще более юной.

— Неважно! Я рада тебя видеть. Ты надолго?

Лорел смущенно улыбнулась.

— Боюсь, на пару минут. Сюда идет Ярдли, я поговорю с ним ивернусь к вратам.

— Но уже темно! — возмутилась Катя. — Останься хотя бы наночь.

— В Калифорнии еще день. Мне очень нужно домой.

— Ну, ясное дело, — подмигнула Катя. Заметив Тамани, онастрельнула глазами, — А кто это с тобой?

Лорел легонько толкнула Тамани в плечо, подзывая его ближе.

— Это Тамани.

Увы, он немедленно согнулся в глубоком поклоне.

— О, — сказала Катя, внезапно догадавшись. — Тот солдат, скоторым ты приходила на Самайн?[2]

— Телохранитель, — поправила Лорел.

— А, ну да, — рассеянно сказала Катя и схватила Лорел заруки, тут же забыв о Тамани. — А теперь иди сюда и расскажи, что это у тебя заодежда.

Лорел рассмеялась и разрешила ей пощупать жесткую джинсовую юбку,бросив на Тамани извиняющийся взгляд. Напрасно: он снова стоял у стены,уставившись в пол.

Катя плюхнулась на кровать, шелковая рубашка взметнулась,повторяя изящные линии ее фигуры. Вырез обнажил безупречную кожу. Лорелпочувствовала себя простушкой в хлопковом топе и юбке и на миг пожалела, чтопривела Тамани к себе. Отогнав постыдную мысль, она села рядом с Катей, а тапринялась делиться последними новостями. Еще год назад Лорел не поверила бы,что о пугающей незнакомой Академии можно взахлеб болтать с подругой. Впрочем,она ведь точно так же опасалась обычной школы за год до поступления.

«Все меняется, — подумала она. — И я тоже».

Неожиданно Катя посерьезнела и потрогала Лорел за щекикончиками пальцев.

— Ты снова выглядишь счастливой.

— Правда?

Катя кивнула.

— Не притворяйся, — заявила она своим «фирменным»торжественным тоном, — прошлым летом ты была очень классной, но печальной доужаса. Не хочу лезть не в свое дело, но ты снова счастлива. Я так рада за тебя.

Лорел изумленно молчала. Печальной? Она покосилась наТамани: он, похоже, не слушал.

В дверь резко постучали. Лорел вскочила с кровати ибросилась открывать. На пороге стоял Ярдли, высокий и гордый, в штанах стесемками и, как всегда, босиком. Руки он скрестил на обнаженной груди.

— Ты звала меня, Лорел? — Хотя Ярдли говорил сурово, в егоглазах светилась теплота. За два лета учебы он привязался к своей воспитаннице.Правда, на количестве заданий это никак не отражалось. Прежде всего Ярдли былтребовательным учителем.

— Да, — быстро ответила она. — Пожалуйста, заходите.

Ярдли шагнул на середину комнаты, и Лорел стала закрыватьдверь.

— Мне уйти? — спокойно спросила Катя.

Лорел взглянула на подругу, затем на Тамани.

— Нет... не думаю. Это не секрет, по крайней мере здесь.

Тамани посмотрел на Лорел, слегка нахмурившись, и ей дажепоказалось, что он сейчас возразит. Однако он отвел глаза и пожал плечами. Онаповернулась к Ярдли.

— Мне нужен способ определить... время года феи.

Лорел не могла произнести слово «каста» при Тамани. Да и нетолько при нем.

— Женщины или мужчины?

— Женщины.

Ярдли пожал плечами.

— Посмотреть, как она цветет. Или когда мужчины-феи рядом сней выделяют пыльцу.

— А если она еще не цвела?

— Можно спуститься в архив — этажом ниже — и найти ее вкнигах.

— Не здесь, — сказала Лорел. — В Калифорнии.

Ярдли прищурился.

— Фея в мире людей? Не связанная с тобой?

Лорел кивнула.

— Неблагая?

Неблагие до сих пор оставались для Лорел загадкой. Хотя оних не говорили открыто, по обрывкам фраз она уяснила, что все они живутобособленной общиной вне врат.

— Не думаю. Но в ее истории кое-что... не сходится, и трудносказать наверняка.

— А сама она не знает своего времени года?

Лорел задумалась.

— Если и да, то я не могу спросить.

Ярдли понимающе кивнул.

— Вот оно что. — Он вздохнул и прижал пальцы к губам. — Ясам никогда не задавал таких вопросов. А ты, Катя?

Катя покачала головой. Ярдли продолжал:

— Мы тщательно записываем в книги каждый сеянец в Авалоне,так что твоя задача уникальна. И все-таки решение должно быть. Может,попробуешь приготовить собственное зелье?

— Разве я готова? — с надеждой спросила Лорел.

— Не уверен, — безапелляционно сказал Ярдли. — Но в концеконцов, первый опыт не обязан быть удачным. Думаю, тебе уже пора изучать основыприготовления зелий. Можем начать прямо здесь. Распознающий порошок циоан. — Онговорил о простом порошке, который помогал отличить людей от других существ. —Вот только тебе придется выяснить, как различаются касты на клеточном уровне.Не уверен, что эта область серьезно изучена. Исследования пока не далирезультатов.

— А тилакоидные мембраны? — тихо спросила Катя. Всеобернулись к ней.

— Что это? — спросил Ярдли.

— Мембраны, — продолжала Катя уже погромче, — в хлороплазме.Тилакоидные мембраны трюкачей лучше всего. С их помощью они освещают своимиражи.

Ярдли наклонил голову набок.

— Вот как?

Катя кивнула.

— В детстве мы иногда таскали светящуюся сыворотку дляфонарей и... э-э... пили ее. После этого светишься в темноте, — Она опустиларесницы, словно стыдясь детских проделок. — У меня была подружка, Летняя, иоднажды она тоже выпила сыворотку. Вместо одной ночи она светилась целых три.Только спустя годы я поняла почему.