Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Да, — Хорст кивнул. — Может быть, тебе нужен лекарь? Или служитель Порядка?

— Ты еще предложи к магу обратиться, — невесело усмехнулся Авти, — нет, с ЭТИМ мне никто не поможет… так надо… Вот завтра поработаем, и все будет в порядке…

Два дня, прошедших после того, как Авти изнасиловал служанку, они только убегали. Слух о случившемся непостижимо быстро разнесся по окрестностям, и, сунувшись в следующую по дороге деревню, шут с «учеником» едва унесли ноги от разъяренных мужиков.

После этого старались держаться подальше от людей и дорог, пробирались по глухим тропам. Авти весело насвистывал и не казался обеспокоенным.

— Да будет с нами сила Владыки-Порядка, — пробормотал Хорст, вновь укладываясь спать, и осенил себя знаком Куба.

Пробудившись вскоре от диких воплей, он лежал не шевелясь и думал о том, что приступы Авти так же мало похожи на обычный кошмар, как и на угрызения внезапно проснувшейся совести.

— Хоп! Хоп! Получишь в лоб! — Дребезжащий голос Авти звучал, по мнению Хорста, так же весело, как карканье ворона, усевшегося на трупе, но зрители просто разрывались от хохота.

Шут ходил колесом, кувыркался, а потом засунул в рот горящий факел, а когда вытащил, тот запылал пуще прежнего. От «ученика», как обычно, требовалось немногое — быть на подхвате, а после завершения представления с колпаком в руке обойти зрителей.

Хорст собственные обязанности изучил хорошо и сейчас просто ждал.

Надув щеки и выпучив глаза, Авти изобразил жадного теарха, вымогающего у прихожан деньги. Смех стал несколько напряженным, и немало взглядов было брошено на расположившегося в углу пожилого служителя. Но тот оставался спокоен, и только слабая улыбка блуждала по его губам.

— Иди собирай деньги. — Тяжело дышащий Авти появился рядом с «учеником».

Хорст отправился в обход. В шапку сыпали охотно, служитель кинул гость серебра и благосклонно улыбнулся, а сидящие за большим столом купцы встретили бывшего сапожника дружным ревом:

— Молодцы!..

— Где твой старший?.. Тащи сюда!..

— Напоим и накормим!..

Упускать такой случай было бы глупо, и вскоре Хорст и Авти сидели на длинной лавке, зажатые между могучими купеческими тушами, а воздух дрожал от громогласных тостов.

— Чтоб нам всегда было весело так же, как сегодня!..

— Пусть нам улыбается удача!..

— Да сгинут разбойники!..

Пиво обильно лилось на пол, столешницу и одежду гуляк, глаза у всех были осоловелые, дикие.

— Куда идете, ребята? — Сосед Авти, толстый, как откормленный боров, был не прочь пообщаться.

— В Вестарон, — ответил шут.

— Ага, — купец глубокомысленно огладил бороду, — почему бы вам не поехать с нами? Место на телегах найдем. Чего ноги портить?

— Соглашайся, во имя Владыки-Порядка, — шепнул «учителю» Хорст.

— Не нравится мне это, — неожиданно угрюмо пробормотал Авти, но к купцу повернулся с любезной улыбкой:— Благодарю за предложение. Рады будем путешествовать вместе с вами!

— Вот и отлично! — Толстый купец осклабился и с такой силой хлопнул шута по плечу, что едва не сбросил того с лавки. — Вряд ли мы завтра выедем рано, но к полудню, думаю, соберемся…

Гулянка продолжалась. Кое-кто успел свалиться под стол, другие на заплетающихся ногах уползли наверх, в комнаты, но самые стойкие пока держались. Орали песни, клялись друг другу в вечной любви, колотили по столу тяжелыми кулаками. Доски жалобно трещали.

— Надо сматываться, — проворчал Авти, когда между двумя купцами возник жаркий, но совершенно невнятный спор, — а то они сейчас драться начнут…

Никто не заметил, как они ушли. Поднимаясь по лестнице, Хорст слышал за спиной надсадные вопли и глухие удары, словно кто-то избивал ком теста.

— А этот толстый не забудет, что обещал нас с собой взять? — поинтересовался Хорст, открывая дверь отведенной для них комнаты.

— Не забудет, — Авти загадочно ухмыльнулся и, вытащив из кармана плотно набитый кошелек, подбросил его в ладони, — а если чего, то мы с помощью этой штучки ему напомним…

— Ты что, украл? — Хорст удивленно заморгал.

— Нет, он мне сам отдал! — Шут растянул рот от уха до уха и высунул длинный язык. — На время!

— Ты рехнулся! Да если это вскроется, нам не поздоровится! Ведь могут не только поколотить, но и прикончить!

— Тише, не ори, — Авти поморщился, — еще не хватало, чтобы в соседних комнатах узнали о моих «подвигах». Завтра я верну кошель этому растеряхе и скажу, что он его выронил. Устраивает тебя такой трахнутый Хаосом вариант?

— Да. Но тогда непонятно, зачем ты крал?

— Потому что так надо, — фигляр посерьезнел. — Думаешь, мне доставляет удовольствие напиваться, лгать, воровать, насиловать?

— Ну, когда ты волок ту девицу в кусты, я не видел на твоем лице отвращения, — откровенно заметил Хорст, — да и пиво с медовухой в тебя словно сами затекают.

— На самом деле я сам себе противен. — Авти сгорбился, возраст, который до сих пор было трудно заметить за бодростью и показной бравадой, проявил себя во всей «красе». Хорсту вдруг почудилось, что рядом с ним сидит труп — высохшая кожа, бесцветные волосы, темные провалы на месте глаз, — но я должен время от времени совершать эти… поступки, так же как и работать. Иначе все будет очень скверно…

— Для кого?

— И для меня, и окружающих… — Шут встряхнулся, как вышедшая из воды собака, голос его вновь стал жизнерадостным и ехидным. — Наболтал я тут тебе всякой ерунды! Спать пора!

Поняв, что Авти ничего больше не скажет, Хорст помолился и лег. Фигляр долго что-то бормотал себе под нос, ворочался, но потом угомонился. В наступившей тишине стало слышно, что пьянка внизу еще не закончилась. Судя по воплям, там пересчитывали друг другу зубы.

Путешествие с купеческим обозом оказалось еще более медленным, чем пешее, но зато куда менее утомительным. Телеги, запряженные могучими тяжеловозами, неторопливо катили по дороге. Из-под колес взвивалась пыль, солнце палило с неба, а из травы доносилось яростное стрекотание кузнечиков.

Хорст лежал на мешках с чем-то мягким и вслушивался в ленивую перебранку Авти с возницей. Спорили они без души, больше для развлечения, и предмет для разногласий выбрали исключительно важный — женщин.

— Все они, бабы, только и ждут, когда ты к ним под юбку полезешь! — доказывал шут. — Спят и видят!

— Как же! — не соглашался возница, дородный мужик с хитрым взглядом. — Попробуй-ка залезь под юбку к жене нашего хозяина, а я посмотрю, как она тебя скалкой отделает!

Старший обоза, тот самый толстый купец, ехал на лошади впереди телег. Свершившееся утром возвращение кошелька он воспринял с нескрываемой радостью, а подозрения одного из подручных, что фигляр сам и стащил деньги, отверг сразу.