Трое в Долине - Юрий Никитин

Но это, похоже, почему-то напугало и мужиков. Не говоря нислова, боясь сделать лишнее движение, тихонько выползли из-за стола, нацыпочках выбрались за дверь. Мрак проводил их недобрым взглядом:

— Вот из-за таких невеж и говорят про нас, лесных людей, всякиенехорошие вещи.

Они спрятали ножи, Олег отряхнул лавку, прежде чем сесть:

— Это про нас, таких овечек?

В голосе было полно яда, но Мрак не заметил. Он привыкдавать сдачи, как велел Покон, а раз уж приходилось еще и защищать изгоев, тонадо успевать сдачу дать раньше.

Таргитай сел тихий, как мышь. Он чувствовал себя слабым ибеспомощным. Хуже того, никчемным. Даже Олег вон как... А ножи вместо кулаковзатем, чтобы убрались сразу, не доводили до драки.

Отрок в замызганной одежке носился между столами, собиралгрязную посуду, на новых гостей поглядывал пугливо. Таргитай воззвал жалобно:

— Принеси нам поесть! Я не видел мяса уже неделю!

Отрок, похоже, сжалился, Таргитай выглядел больно жалобным,сказал участливо:

— Хорошо, я покажу котлету. Но только издали.

Мрак хмыкнул, высыпал на стол горсть монет. В корчмемгновенно наступила мертвая тишина. Монеты еще звякали, один золотой долгокружил по столу, никак не мог улечься, грязно, за это время шеи у всех застолами вытянулись, глаза стали крупнее, чем у сов, а из кухни выскочил самхозяин, мокрый от пота, распаренный, и настолько пропахший запахами жареного мяса,вареной рыбы и острых трав, что Таргитай против желания плотоядно облизнулся, апальцы сделали щепотку, словно посыпал нечто жареное солью.

Хозяин верно оценил новых гостей, ничего не спрашивал,что-то велел двум отрокам, и те начали таскать на их стол все, что было готово.Мясо было жесткое, словно говядина давно кончилась, потому готовили из конины,а теперь и вовсе из телег.

Мрак подозвал отрока:

— Эй парень! Принеси жареного гуся.

— С удовольствием, — отозвался тот.

— Можно и без удовольствия, — разрешил Мрак, — нообязательно с гречневой кашей.

Гуся, похоже, побежали резать, а пока на стол начали метатьжареную рыбу, мелких птах, лишь затем принесли испеченного в печи кабанчика.

— Вам поросенка с хреном?

Мрак кивнул, но Олег возразил:

— Нет, хрен отрежьте.

Кабанчика на стол ставили два отрока, занял половину стола.Одуряющий запах ударил в ноздри, а когда Мрак всадил нож в покрытую коричневойкорочкой спину, та проломилась с хрустом, запах повалил мощный, сшибающий сног, обильно потек пахучий сок. Таргитай взвыл, трясущимися пальцами подломилгорячий бок и, обжигаясь, выломал из бока пару ребер, зажаренных умело, корочкатемно-коричневая, ломается, как пленка тонкого льда, сладкий сок сразу потек попальцам, Таргитай жадно слизнул, чувствуя, как его язык начинает доставать долоктя.

Мрак прорычал довольно:

— После такой работки... да поесть в охотку!

Олег хмыкнул набитым ртом. Он насыщался ровно, не кидался засладкими кусками как Таргитай, и не выискивал кости со сладким мозгом внутри,подобно Мраку, а как лесной пожар подбирал все, что лежало вблизи, и такдвигался дальше, к середине стола.

— Хороша награда, — сказал он, — за спасение мира.

Когда кости смели на пол, а взамен кабанчика поставиличто-то вроде тазика с жареной рыбой, Таргитай вроде бы начал насыщаться. Глазастали сытые, подернулись пленкой, как у большой сонной ящерицы на солнышке.Однако голову втягивал в плечи, будто ждал тумака в затылок.

— И все-таки не понимаю, — признался он. — Совсем непонимаю. Хоть вы и объясняли...

Олег проворчал:

— Я тоже не понимаю. Мир ничего не замечает!.. Но не станешьже кричать, что мы его спасли?

Мрак сказал ядовито:

— Все-таки хочешь, чтобы весь мир собрался и целовал взадницу? Хочешь, по глазам вижу.

— Ну, не так уж грубо... но чтобы как-то отметилось.

— Шапку с лентой, аль полоску на портки?

Таргитай смотрел на них непонимающими глазами:

— Это вы опять шутите?.. Вы говорите заранее, когдашуткуете. Я думал, это забыто с того дерева...

— Какого?

— Ну, когда еще в лесу были? Змея птенцов жрякала... а выхотели от бедной тетки награду за доброе дело.

Мрак и Олег переглянулись. Олег приставил большой палец квиску и помахал растопыренными пальцами. Мрак буркнул:

— Хотя какая разница?.. Что птица, что весь мир. Дело не вплате, а какая плата. И сколько ее.

Таргитай кивал, ему было еще не понятно, просто Мрак говорилочень убедительным голосом, даже чересчур убедительным, даже Олег согласился:

— А я как раз понимаю, что от монетки можно и отказаться,благородством покрасоваться, особо когда девки близко, но когда суют золотуюгору... гм...

Таргитай посмотрел с отвращением и ужасом. Олег протестующевыставил руки:

— Не надо на меня смотреть как на Ящера. Еще в оралозапряжешь... Но на мне где сядешь, там и слезешь. Я тебе такое напашу! Ярассуждаю, как человек того мира, который мы спасали. Я сам не хочу жить втаком, хочу лучший, но где его взять? Надо тащить за уши этот.

Мрак проговорил медленно:

— Олег, тебя чересчур сильно по голове треснули. Ты хотьпонимаешь, что брякнул?.. Спасти мир — это раз плюнуть, если силенка да ещеудача. А тащить за уши... всей жизни не хватит. Да что там жизни! Гора вырастети рассыплется, а человек все еще будет сидеть в болоте. Ну, разве что наволосок приподымется.

Таргитай сказал простодушно:

— Тогда нам придется жить долго!

Он тут же спохватился, прикусил язык. Мрак пожал плечами:

— Тебе — да. Ты теперя бог. А мы с Олегом простые и дажеочень простые. Ну, пусть Олег уже не больно простой, но я вроде бы стал ещепроще. Вроде бы некуда, а все равно проще.

Им в глаза не смотрел, остервенело выколачивал из толстойкости сладкий мозг. Перед Таргитаем лежала целая груда, из одних сумелвыковырять пальцем, другие не поддались, наблюдал за Мраком с завистью. Мрак,сытый и довольный, предложил великодушно:

— Хочешь, за хорошую песню и тебе мозги выколочу?