Обречены и одиноки - Александра Салиева

Во-первых, мы на острове. Довольно маленьком острове, раз смогли добраться до противоположной части за три часа. Это плохо. Транспорт мне их не нравился, а искажать пространство в неизвестном направлении – не лучшая идея.

При входе в город дорога оказалась мокрой. Это было довольно странно, ведь дождя не было. Ответ нашелся быстро, едва мы зашли в населенный пункт, куда вела дорога. И это тоже было плохо. Украшающую общую панораму абсолютно целостные идеально гладкие, без единого скола или выбоины, дороги, с любовью в данный момент чистились с помощью щеток сотнями женщин. Женщины одеты в длинные, абсолютно не подчеркивающие форму тела платья мешковатой формы с рукавами, покрывающими даже кисти рук вплоть до кончиков пальцев. И даже капюшоны накинуты на голову так, чтоб лица особо не было видно. Отсюда следует, во-вторых: женский пол здесь явно не в почете. То-то алнаирийские воины так отнеслись к нам при первой встрече.

Многокилометровая прибрежная полоса усыпана хаотично расположенными построенными ступенчатыми пирамидами, высеченными из камня. Именно высеченными, а не сложенными. Число уступов, на которое делилось тело каждой пирамиды, было самым разнообразным. От подножия пирамиды к входным дверям вели длинные, крутые и широкие лестницы. Некоторые пирамиды, явно служившие домами для местного населения были небольшими, одноэтажными, некоторое достигали в высоту более ста метров и насчитывали не один десяток этажей. Если пирамида была очень больших размеров, то лестницы располагались по всем ее четырем сторонам. А вдоль дороги были высажены пальмы и очень длинные и узкие клумбы с белыми цветами.

Тимур с вековой тоской в глазах провел взглядом по окрестности.

– А я думал, майя вымерли. Оказывается, они просто переселились, – усмехнулся князь драконов.

– Добро пожаловать в Гондурас, – недовольно пробормотала Вероника.

Я тоже поморщилась, глядя на представшую картину.

Мрак…

Тимур задумчиво оглядывался по сторонам, пока мы неспешно шагали по главной улице города. Города, если конечно я снова не ошиблась в определении. Женщины на нас внимания не обратили, а если и не так, то, по крайней мере, прекрасно скрыли этот факт.

– А окна-то из прозрачного обсидианта, – заметил князь.

Тут я решила задать мучающий меня уже не один час вопрос.

– Слушай, князь доминиона – названия, которого я не запомнила, как мне теперь тебя называть? А то Тимур как-то несолидно, – поинтересовалась у изумрудного дракона очень любезно.

Лицо Вероники помрачнело. Лицо Тимура тоже.

– Эархан? – предложила я.

Взгляд князя приобрел обреченно – печальное выражение.

– Эа? – не унималась я, в то время как его взгляд начал приобретать оттенки, свидетельствующие о том, что «сейчас кто-то умрет, причем быстро». – Арар? – теперь на его лице читалось, что этот кто-то, кто умрет – определенно я, но меня это только больше развеселило. – Ара?

– Я, по-твоему, какой национальности? – взревел изумрудный дракон.

– Тим, – поддержала меня Вероника.

Огненный архимаг с вызовом посмотрела на стремительно краснеющего князя. Ну, вот, хотя бы она больше не молчит. Не выдержав женских взглядов, глава доминиона драконов ускорил шаг, оказавшись впереди нас.

– Тимур вполне подойдет, – сухо отозвался он.

– Ну ладно, чего так злиться-то? Так бы сразу и сказал, – искренне пытаясь перестать улыбаться, согласилась с зеленоглазым обиженным мужчиной. – А чем тебе предложенные имена не угодили? Так ведь значительно проще, – бросила напоследок последнюю шпильку.

Я бы и дальше разглагольствовала на эту тему, но мы успели добраться до центральной городской площади. Пространство украшалось пятиметровой статуей из обсидианта воина по центру. Воин держал в руках огромный молот и меч. Вокруг установлены деревянные столы, ломящиеся от еды. К статуе были возложение корзины с фруктами и венки с цветами. Тысячи мужчин, идентичной внешности, что и встретившиеся нам в лесу, что-то праздновали, поглощая еду и выпивку. Женщины в черных длинных мешковатых платьях сновали туда-сюда, обслуживая общегородское застолье.

Вероника покривилась, глядя на народное гулянье, затем перевела взгляд на обсидиантовое изваяние сильного и грозного воина.

– Кто это?

Ответила не сразу. Венки с вплетенными белыми тигровыми лилиями, одетые на шею статуи как-то довольно неуместно смотрелись на общем фоне молота и меча.

– Да хрен его знает, – ответила я ей, наконец.

Обычно я такие слова не применяла, но вот тут как-то по-другому даже и язык не повернулся. И вот именно в этот момент все внезапно замолкли, а потому мое «хрен его знает» разнеслось по всей площади. Одна из женщин уронила блюдо с жаренным мясом. Кто-то из воинов звучно выругался на местном диалекте, ударив ее по лицу со всего размаха. Женщина упала. С ее рассеченной скулы потекла кровь, а под глазом моментально появилась багрово-черная гематома. Вдобавок алнаириец решил еще, и пнуть ей в живот.

Создатель, что за?..!

Архимаг огненной стихии среагировала быстрее, чем скорость движения конечностей алнаирийца. Спустя мгновение мужчина стоял с запрокинутой ногой чуть выше пояса, потому что Вероника удерживала ее на расстоянии вытянутой руки. В другой ее ладони в знак предупреждения засиял огненный пульсар. Мужчина осторожно вытащил конечность, вернулся в нормальное положение и сделал пару шагов назад, а после что-то сказал рядом стоящему алнаирийцу. Тот моментально скрылся в толпе.

– Ведьма, – прошелся гул толпы.

– Я не ведьма, – усмехнулась Вероника.

В освободившейся руке она зажгла второй пульсар. Из толпы отделился один из воинов и шагнул к нам навстречу. Коренастая фигура, короткие ноги, средний размер ступней, довольно длинные, но с небольшими кистями руки, высокий и широкий лоб. Лицо мужчины имело крупный, сильно выступающий нос, довольно большой рот. Глаза темно-карие. Волосы черные, прямые, густые, с вплетенными в мелкие косы разноцветными нитями.

– Ведьма! – произнес утверждающе вышедший вперед мужчина. – Да еще и развратно одетая!

– Главный, что ли? – спросила Вероника, состроив такое умильное выражение лица, что мужчина даже смутился.

– Старший децернент этого города Залналейн Сандрми, – распираемый собственной значимостью, ответил алнаириец.

Мужчина поднял левую ладонь вверх. Тысяча воинов за его спиной тут же вскинули в готовности к стрельбе неизвестно откуда взятые арбалеты.

– Попробуй сжечь их все, – усмехнулся алнаириец в сторону Вероники.

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела в мою сторону. Если она применит магию в таком широком спектре – от большей части города, вряд ли что-либо останется. А нам еще потом на прием к правителю Алнаира идти. Неудобно как-то получается.

– Ладно, нам уже страшно, – честно призналась я.