Прегрешения богов - Лорел Гамильтон

— Паслена, они хотят найти тех, кто совершил это злодеяние. Они пришли, чтобы тебе помочь.

Сердитый гул становился все выше и громче. Где-нибудь на лужайке или в саду я бы уже сделала ноги. Уровень напряжения в комнате резко подскочил, даже Холод и Дойл насторожились, хотя мы-то знали, что это лишь звуковая иллюзия, и ее назначение — не давать любопытным людям слишком близко подходить к феям или охраняемым ими цветам. Этот звук должен был внушать опасение, рождать желание уйти от него подальше. Для этого все и делалось.

В дверь громко постучали. Люси крикнула:

— Потом!

Она не отрывала взгляда от феи: теперь она уже не принимала ее за ребенка. У Люси, как у всякого Опытного полицейского, есть чутье на опасность. Все хорошие копы, кого я знала, умели прислушиваться к сверлящему чувству в затылке — это сохраняло им жизнь.

Роберт сделал еще попытку:

— Паслена, дорогая, мы хотим тебе только помочь.

Райт приоткрыл дверь, передавая реплику Люси. Послышалось оживленное перешептывание.

Бедро Дойла под моей рукой ощутимо напряглось — он готов был к прыжку. Тело Холода везде, где я к нему прикасалась, чуть подрагивало, как у нетерпеливой лошади. Все верно. Если Паслена нападет на детективов с той же силой, с какой она сшибла Дойла и Роберта, они получат тяжелые травмы.

Я впервые усомнилась, точно ли Паслена просто напугана. Один раз можно списать на истерику, но два? Не сошла ли она с ума? С фейри это случается, как и с людьми, а с изгнанниками волшебной страны даже чаще, чем обычно. Не примерещились ли нашей главной свидетельнице те убийцы? Может, все это только пустые слова?

Роберт шагнул к ней, все так же протягивая руку.

— Паслена, солнышко, успокойся. Пирожное еще осталось, и я пошлю за свежим чаем.

Сердитое жужжание стало еще громче. Напряжение вокруг росло вместе с силой звука — так бывает, когда музыкальная нота тянется слишком долго, и ты уже желаешь, чтобы она сменилась хоть чем-нибудь, лишь бы только сменилась.

Паслена развернулась на месте, серебряно-радужные крылышки слились в размытое пятно. Крошка крошкой, а я не смогла прогнать мысль, что она похожа на боевой вертолет. Смешное сравнение — при ее-то четырех дюймах роста, — но от нее волнами исходила угроза.

— Я тебе не дура-брауни, меня печеньями и чаем не успокоишь! — крикнула она.

Роберт медленно опустил руку. Оскорбление было серьезное. В старые дни брауни часто принимали плату сластями, чаем или добрым вином.

За дверью возникла какая-то суматоха, разговор на повышенных тонах, словно кто-то пытался прорваться мимо полицейских, что стояли за дверью — конечно, Люси там кого-то поставила. Паслена снова выполнила механически точный поворот — на этот раз в сторону шума, в сторону двери.

— Там убийцы. Я не дам им отобрать у меня магию и убить меня!

Если кто-нибудь сейчас ворвется в дверь, она ударит. А не их ударит, так Райта и О'Брайан, которые стоят по нашу сторону двери.

Мне не пришло на ум ничего лучше, как сказать:

— Ты просила моей помощи, Паслена.

Зловещая крылатая кукла повернулась ко мне. Дойл чуть сдвинулся вперед, готовый прикрыть меня собой в случае чего. Холод напрягся так, что у него наверняка мышцы заболели. Я усилием воли сохраняла спокойствие, пытаясь этим спокойствием заразить Паслену. Жужжащая фея сочилась яростью; я снова подумала, в своем ли она уме.

— Ты просила меня остаться и защитить тебя. Я осталась и сделала так, что полицейские не увезут тебя в другое место, где железо и техника.

Она на миг провалилась в воздухе и взлетела снова, но не так высоко и не так целенаправленно. Я достаточно изучила крылатых фей, чтобы распознать неуверенность, сомнение. Пчелиное гудение приутихло.

Она наморщила крохотный лобик:

— Ты осталась, потому что я боялась? Осталась, потому что я попросила?

— Да, — сказала я. — Именно так, Паслена.

Голоса за дверью зазвучали громче и резче.

— Ты опоздала, королева Мередит. Они уже здесь. — Паслена развернулась к двери. — Они пришли за мной.

Ее голос звучал отстраненно, с неверной интонацией. Да спасет нас Дану, она сошла с ума! Вопрос только в том, случилось это с ней после или до того, как она увидела смерть своих друзей? Пчелиное жужжание снова усилилось, теперь сопровождаемое запахом прогретого солнцем луга.

— Тебя никто от нас не заберет, Паслена, — сказала я, пытаясь внушить ей свое спокойствие. Жаль, что с нами нет Галена или Аблойка — они оба умеют заражать положительными эмоциями. Эйб способен остановить разгоряченных воинов посреди битвы и уговорить пойти выпить с ним по маленькой. А Гален просто вселяет радость в окружающих. Из нас троих на такое никто не способен. Мы можем убить Паслену, чтобы спасти людей, но как бы их спасти, не убивая ее?

— Ты назвала меня своей королевой, Паслена. И как королева я приказываю тебе не причинять вреда никому в этом доме.

Она оглянулась через плечо, миндалевидные глаза светились голубым огнем ее магии.

— Нет больше сладкой Паслены, есть ядовитая Белена. И королевы у нас нет. — Она полетела к двери.

— Детективы? — спросила О'Брайан.

Мы все встали и осторожно направились к фее. Люси шагнула ко мне, спросив шепотом:

— А что она может сделать?

— Дверь вышибет запросто, — сказала я.

— И моих людей вместе с дверью?

— Именно.

— Твою мать.

Я согласилась.