Невменяемый скиталец - Юрий Иванович

Встречающий продавец, опытным взглядом ощупал вошедших покупателей и сразу изобразил надлежащую вежливость:

— Чего желаете, господа?

— Вначале посмотрим что у вас есть, а потом внимательно вчитаемся в ваши ценники, — ответил Дельфин, сразу отправляясь к огромному стеллажу с кортиками. Подобное оружие во все времена считалось самым модным в портовых городах: узкое лезвие, достаточная тяжесть и несомненное удобство применения в тесном помещении. Продавец поспешил следом за молодым господином, приговаривая:

— Конечно, кортик на вашем поясе будет смотреться великолепно! А что ваш телохранитель? Оружием не пользуется?

Уракбай повернулся к сослуживцу и, употребляя прижившееся в последнее время укороченое обращение, пошутил:

— Зар, зачем тебе оружие? Ты ведь и так самый сильный. Правда?

— Заринат очень сильный, — последовало довольное подтверждение. После чего продавец присмотрелся к обожженному лицу более внимательно, рассмотрел безумные, ничего не выражающие глаза и тихо пробормотал:

— Хм! Ему достаточно будет напугать любого только своим внешним видом.

Все-таки покупатель, выбирающий кортики, его расслышал:

— Да нет, уважаемый, мой телохранитель и в самом деле может тебя оглушить одним ударом, или шутя свернуть шею. Не сомневайся!

— Странная у вас охрана, — попятился продавец, и до того времени, пока покупатели не вышли из магазина, старался к обожженному уроду спиной не поворачиваться.

Зато опекуну вдруг очень понравилась сама суть мелькнувшей него идеи:

«В самом деле, почему бы мне не подучить беднягу на роль моего телохранителя? Все-таки жизнь у него станет намного лучше в таком случае, чем нищенствовать на центральной площади Эмрана. Только вот справится ли он? С его то умом…»

Но любая зарождающаяся в голове у афериста идея, всегда получала должную разработку. Поэтому уже вскоре Уракбай частенько останавливался и убедительным, проникновенным голосом убеждал бывшего десятника:

— Ты должен меня всегда защищать от любой опасности. Уракбай очень хороший, тебя очень любит, и ты его тоже очень любишь. Поэтому будешь оберегать всегда.

Вначале потерявший память сослуживец лишь внимательно прислушивался к словам своего опекуна и с аппетитом уплетал любимые орешки, выдаваемые поштучно. Потом стал согласно кивать и поддакивать:

— Уракбай хороший, да…

За что получал награду в парном количестве. На третьем этапе он уже с готовностью повторял целые предложения:

— Заринат всегда будет защищать Уракбая! — и получал сразу три орешка.

На этом этапе внушения парочка как раз и добралась до искомого корабля. Но как оказалось планы у капитана неожиданно изменились, и он перенес отплытие в Эмран на завтрашнее утро. Незадачливым пассажирам ничего не оставалось делать, как отправиться искать в наступающем вечере подходящее место на постоялом дворе. Потому как ни один корабль сегодня уже в море не выходил. По крайней мере в попутном направлении.

Неунывающий Дельфин и это время решил употребить с пользой. Сняв комнату на двоих, он заказал определенный и сытный ужин на определенное время, и спросил у хозяина:

— Где бы мы могли с моим телохранителем немного размяться в фехтовании, а потом и сполоснуться перед едой?

— Если хотите, можете устроиться в конюшне, она все равно сегодня почти пустая, — разрешил хозяин, с недоверием посматривая на изуродованного ожогами мужчину с явным выражением дебильности во взгляде. — Там же и бочки стоят с чистой водой, используйте самую крайнюю.

Следующие два часа искусный оратор применял свои педагогические таланты в полной мере. В конюшне он соорудил из соломы несколько чучел из соломы, обрядило их в какие-то найденные накидки, и с усердием истинного психиатра принялся наущать своего недалекого товарища, как и что надо делать по определенной команде. Все основные команды сводились только к одному: указать цель, приказать определенное действие, а потом вовремя остановить набирающего обороты сумасшедшего воина. Уракбай указывал рукой на одно из чучел, и выкрикивал:

— Враг! — затем в зависимости от желания добавлял слова «Убей!» или «Держать!»

После первого слова бывший десятник с рычанием превращал чучело в лохматые ошметки, а после второго — крутил и подминал под себя. Ко всему прочему, судя по счастливой, хоть и безобразно смотрящейся из-за ожогов улыбке, подобная забава ему очень нравилась.

Много времени ушло на обучение командам «Отбой! Успокойся!» и «Отпусти!» Ну и напоследок Дельфин проверил как работает его команда при большем количестве потенциальных противников. Установил все три чучела недалеко друг от друга и скомандовал, указывая на них:

— Враги! Убей!

Вот тут уже Заринат постарался. Сшиб в одно место все три чучела ухарскими ударами, а потом стал их топтать ногами и рвать скрюченными пальцами. Зрелище получилось почище гнутья подков. Только со второго, более громкого окрика, разбушевавшийся ученик замер, затем налитыми кровью глазами разыскал своего опекуна, узнал, улыбнулся до ушей и поспешил за поощрительной порцией орехов.

И угощая своего гипотетического телохранителя, Уракбай в сомнении раздумывал:

«А если вдруг мне не удастся его остановить? Он ведь запросто в азарте своей игры и мне кости переломает или голову свернет. Ха! А потом еще и за остальных окружающих примется! Он такой. Хотя, если припомнить, то Крюка при нападении бандитов он даже пальцем не тронул. Но ведь там он сам почему-то в драку полез, тогда как по мой команде «Убей!», может искать врагов неизвестно как долгое время. Придется как можно больше внимания уделить блокирующим командам, а то, как бы чего не вышло…»

Потом они разделись и стали смывать с себя пыль и пот.

Мыл Дельфин своего подопечного тоже сам, осторожно, стараясь не причинить боль на особо изуродованных участках кожи. И со стороны действительно могло показаться, что молодой парень и в самом деле ухаживает за любимым отцом. Хотя великовозрастный мужчина вел себя при этом как ребенок: шлепал ладонями по воде и громко смеялся.

Именно такую сценку и подсмотрел хозяин постоялого двора. Приблизившись к тыльному окошку конюшни.

— Однако! — возмущался он, вернувшись в общий зал и обращаясь к своей супруге, протирающей столы: — Да они оба сумасшедшие, не иначе! Скорей бы они уже убрались…

— А чего вообще они у нас остановились?

— Идущий в Эмран корабль отложил выход в море на завтра.

— Ну тогда и волноваться нечего, — подвела итог рассудительная женщина. — За одну ночь они нашу конюшню не развалят.

Выспались сослуживцы отменно. И утром, плотно позавтракав, поспешили в порт. Корабль, на котором они собирались отплывать, стоял под загрузкой. Но по виду почти опустошенных повозок на пирсе стало понятно, что вскоре авральные работы будут завершены. Так и получилось. Прибывшим пассажирам выделили каюту, и пока они обживались в ней, беготня по палубе возобновилась с новой силой. Под свистки боцманской дудки матросы подняли паруса, и вскоре корпус каботажного судна закачался на волнах открытого моря.