Линия разлома - Александр Афанасьев

– Слава Украине!

Короткая очередь «РПК» отбросила его на машину, он стал оседать на землю, пуская ртом и носом кровавые пузыри. «ТТ» выпал из руки.

– Лузга, один на минус, – доложил стрелок, – один ушел. Направление на три. Удерживаю дорогу…

Второй украинец, с водительского сиденья, не стреляя, бросился к соседнему дому и одним движением перемахнул через забор. Оружия у него – по крайней мере, внешне – не было.

Из окна застрочил «стечкин», пули застучали по крыше «Газели».

В отличие от украинцев ваххабиты были лучше подготовлены к действиям в условиях подполья: один из них постоянно стоял так, чтобы смотреть в окно на дорогу. Увидев сворачивающую белую «Газель», он все понял:

– Менты на улице!

Боевик, который вел переговоры, схватил лежащий на столе «ТТ», еще один выхватил «стечкин» и дал длинную, разбившую окно очередь. В ответ – откуда-то спереди застрочил пулемет, полетели стекла и обрывки занавесей.

– Ложись! Ложись!

– А… москали… шоб вин всрались!

Стоявший у двери украинец рванул застежку сумки, бросил своему соратнику короткоствольный хорватский «ЭРО» и смотанный подсумок к нему.

Один из ваххабитов достал телефон, вызвал один из номеров, ткнул пальцем на прозвон:

– Бисмиллагъ!!!

Но ничего не произошло, только ручной пулемет замолк, а вместо него ударили два автомата. Завизжали рикошеты, один из украинцев закричал:

– Ой, мамо, мамо…

– Глушилка работает! Машину не взорвать!

– Что за машина?!

– Наша! Она заминирована!

– Ай, шакалы… Василь!

– А?!»

– Глянь на двор! Тачка зараз заминована!

– Не надо! – заорал старший из ваххабитов, отлично знавший тактику штурма русских. – Не выходи!

Но было уже поздно. Украинец, вооруженный восстановленным «калашниковым»[16], открыл дверь и увидел только черную стену щита на лестнице и ослепляющий свет «Королевы»[17].

– Слава Украине!

Он даже выстрелить не успел – русские открыли огонь из пистолета и автомата одновременно, и Василь упал в дверном проеме, изрешеченный пулями.

– Аллаха Акбар!!!

Лидер ваххабитов размахнулся и бросил гранату – на лестнице глухо грохнуло, потянуло дымом. Он пополз в коридор, не поднимаясь на ноги.

– Ты куда, псина! – заорал лидер украинцев. Второй украинец попытался обстрелять русских на улице – в ответ дважды грохнула «СВД», и боевика отбросило назад.

В большой комнате оглушительно громыхнуло, обдало жаром, крик оборвался. Из комнаты ползла Марина, она была ранена, но ползла, оставляя за собой кровавый след. Русские зашли с козырей, – столкнувшись с сопротивлением, они начали обстрел дома из «ЛПО-97», легкого пехотного огнемета. Термобарическими…

За собой Марина тащила черный, плоский пояс с торчащим из него проводом. Они встретились глазами…

– Я… люблю тебя, – сказала она.

– Да… У нас там будут дети… не здесь, в раю.

Еще один термобарический заряд взорвался в той комнате, откуда выползла Марина. Было нечем дышать, огонь был на потолке, пожирал остатки занавесок и приноравивался к мебели.

– Инша’Ллагъ!

Русские на лестнице, пострадав от близкого взрыва гранаты, перегруппировались и начали новое наступление. Щит с уже не горящей «Королевой» перекрыл большую часть дверного проема, поверх него торчал автоматный ствол, луч мощного фонаря пробивал дым. Лазерный прицел нашел лежащих на полу мужчину и женщину.

– Аллах Акбар, свиньи! – заорал по-русски тот, кто когда-то был русским пареньком Владимиром Шагиным, а теперь поверил в Аллаха и стал Валидом аль-Руси, моджахедом, идущим по пути Аллаха.

Застрочил автомат, и тут же взорвался пояс шахида. Взрыв был такой силы, что спецназовцев отбросило назад на лестницу, как сломанных кукол. Одновременно огнем дохнули все окна, полетели стекла, и через несколько секунд начал рушиться в искрах и дыму потолок.

– Лузга, один на минус. Один скрылся. Направление на три. Удерживаю дорогу…

– Твою же мать… – выругался я.

Децл молча сидел рядом и ждал. Школа Кубинца – тот тоже молчаливый. Тому, у кого есть настоятельная потребность болтать – в разведке делать нечего.

– Один ушел, – бросил Двойка Феликсу, – прием.

– Феликс на связи.

– Феликс, прошу сообщить приметы скрывшегося.

– Двойка, точных примет нет. Мы выведем тебя на него. Вперед и на перекрестке стоп. Жди команды.

– Феликс, принял…

Дальше по улице, в адресе глухо грохнуло, взмыла в небо перепуганная стайка голубей. Понеслась душа в рай.

– Принять готовность. Не стрелять.

Децл щелкнул предохранителем «калаша», затем сунул мне под руку «МР5». Я оставил его на коленях – так быстрее. В адресе рубились по-взрослому…

Грохнул еще один взрыв – такой, что взвыли сигналки. Это уже не граната…

– Двойка, направо и вперед. Держись дороги.

Повернул руль, прижал газ. Машина у меня дизельная, тут не восьмицилиндровый монстр, как на дорогих версиях, так что чуть топнешь и уже под сотку – но все равно, разгоняется хорошо. А по надежности – почти «УАЗ».

– Двойка, поднажми.

Машина идет быстрее, проскакивает стоящие торцом пятиэтажки. Бегут люди… встань, беда, не ляг, лучше бы дома сидели. Нет, надо посмотреть, что делается, сунуться носом. А любопытной Варваре, как известно…

– Он слева от тебя. Идешь хорошо. Ориентир на перекресток, отсчет. Семь! Шесть! Пять! Четыре!

Все-таки с БПЛА работать одно удовольствие, что ни скажи. В свое время работали слепыми, как кроты. У духов половина района информаторы, кто стучит, потому что иначе гости придут, а кто-то – по убеждениям. А мы, как зачумленные…

– Три! Два! Один!

Прямо передо мной на перекресток выскочил какой-то шпаненок в серой куртке, оборванный – карман оторван. Заполошно огляделся… успел увидеть только горящие фары угловатого черного внедорожника, летящего на него. Вместо того чтобы пропустить, я топнул по газу и решеткой поддел его по касательной, отбрасывая к тротуару.

Встал на тормоз, толкнул дверь, выскакивая. Оглушительно заорала женщина, на высокой ноте, почти визгом, но мне до этого совсем не было дела. Автомат в плече, мы шли с обеих сторон внедорожника, держа скрывающегося бандита под прицелом.